Создатели монстров

Я обернулся и увидел, что проход за мной загорожен большим, приближающимся ко мне звериным существом с огромным серым лицом и маленькими сверкавшими глазками. Я осмотрелся и увидел по правую руку от себя, в десятке шагов впереди, узкую расщелину в каменной стене. Через нее полоска света косо падала в темную пещеру.

– Ни с места! – закричал Моро, заметив мое движение в ту сторону. – Держите его! – крикнул он.

Сначала одно лицо, а затем и другие повернулись, смотря на меня. По счастью, их звериные мозги соображали медленно.

Я кинулся на неуклюжее чудовище и повалил его на другое, стоящее перед ним. Я почувствовал, как он, желая схватить меня, вскинул руки, но промахнулся. Маленькое ленивцеподобное существо бросилось на меня, но я перескочил через него, поцарапав его безобразное лицо своим гвоздем. В следующее мгновение я уже карабкался по отвесной боковой тропинке, являющейся своего рода дымоотводом пещер. За мной раздавались вой и крики:

– Лови его! Держи!

Сероликое существо показалось за мной, вдавило огромное туловище в расщелину.

– Лови его, лови! – вопили все.

Я пролез между скал и выбрался на западную сторону селения зверолюдей. Эта расщелина была для меня спасением, ибо узкая боковая, ведущая вверх тропинка худо-бедно задержала ближайших преследователей. Я пробежал по белой почве вниз по крутому спуску с несколькими разбросанными по нему деревьями и добрался до лощины, поросшей высокими тростниками. Отсюда я попал в темную чащу кустарника, где черная как уголь почва до того отсырела, что вода чавкала под ногами. Только когда я нырнул в камыши, мои ближайшие преследователи показались на вершине скалы. В несколько минут я пробрался сквозь этот кустарник.

Весь воздух вокруг меня звенел от угрожающих криков. Я слышал позади возню своих преследователей, шуршание камней и то тут, то там – треск ветвей. Иные зверолюди рычали в погоне за мной – совсем как настоящие дикие животные.

Слева от меня залаяла гончая. Я услыхал голоса Моро и Монтгомери, бежавших в том же направлении, и потому круто забрал вправо. Мне показалось даже, будто и Монтгомери закричал мне, чтобы я не останавливался, если дорожу своей жизнью.

Иловатая, жирная почва быстро стала оседать под моими ногами; тогда с отчаянной энергией я бросился вперед и, выпачкавшись до колен в грязи, наконец выбрался на тропу, вьющуюся среди высоких камышей. Шум преследования удалился влево. В одном месте по дороге трое странных животных розового цвета размером с кошку вприпрыжку бросились прочь от меня – я спугнул их. Тропа вела на гору – на новое покрытое белесой сернистой корой пространство, – и снова спускалась вниз к тростникам.

Вдруг она повернула параллельно краю отвесного оврага – он разверзся передо мной с той же неожиданностью, что присуща рвам в английских парках. Я все еще бежал изо всех сил и не заметил оврага, пока по инерции не полетел в него головой и руками вперед, прямо в колючки, и не поднялся с оборванным ухом и окровавленной физиономией.

Я упал в этот отвесный овраг, каменистый и колючий, полный клочьев неясной мглы. По дну протекал вьющийся ручеек, и от него поднимался туман. Меня поразило, как мог народиться туман среди жаркого дня, но терять времени на изумление я не мог. Я повернул вправо, вниз по течению ручья, надеясь выйти к морю и утопиться к чертям собачьим. Тут я заметил, что при падении потерял палку с гвоздем.

Скоро овраг стал несколько уже, и я, недолго думая, вошел в ручей. Но я выскочил из него очень быстро, ибо вода оказалась горячей – сущий кипяток. Я заметил также, что на ее поверхности плавала тонкая сернистая накипь. Почти тотчас же за поворотом оврага вырос смутный голубой горизонт. Близко расстилавшееся от меня глубокое море отражало солнце мириадами граней своей поверхности. И эти морские просторы могли подарить мне лишь одно – не самую приятную смерть.

Горячая кровь ударила мне в лицо и приятно заструилась по жилам. Я ощущал нечто более сильное, чем простой восторг от того, что удалось опередить своих преследователей.

Пожалуй, с утоплением можно повременить.

Я прислушался. Кроме писка комаров и стрекотания каких-то маленьких прыгающих в колючках насекомых, в воздухе стояла полнейшая тишина. Затем послышался лай собак, очень слабый шум, щелканье хлыста и голоса.

Они слышались то громче, то снова слабее. Шум понемногу удалялся вверх по ручью и наконец совершенно затих.

На какое-то время погоня была прекращена. Но я теперь знал, как мало помощи я мог ожидать от здешних зверолюдей.

Глава 13. Дипломатия

Петляя напропалую, я продолжал шествие к морю. Ручей с горячей водой расширился в большую губу, засоренную песком и травой. Там, при моем приближении, закопошилось несметное множество раков и еще каких-то продолговатых тварей с уймой лап. Я добрался до самого берега и худо-бедно почувствовал себя в безопасности. Повернувшись к морю спиной и положив руки на бедра, я ушел в созерцание окружающей густой зелени. Посреди нее серым пятном выделялся туманный овраг. Овладевшее мной беспечное состояние – тут люди, ни разу не попадавшие в суровый переплет, могут заподозрить подвох, но да, как ни странно, в минуту опасности нередко накатывает легкомыслие, – и полная безнадежность положения удерживали меня от немедленного самоубийства.

Тут пришла в голову мысль, что у меня остался-таки один выход.

Пока Моро и Монтгомери со всем их звериным народом охотятся за мной по острову, не могу ли я обойти кругом берег и достичь изгороди? Не могу ли я обойти их с фланга и выломанным куском камня из их, быть может, неплотно сложенной стены сбить замок с маленькой двери и найти что-нибудь вроде ножа, пистолета или какого-то другого оружия, чем бы мог сразиться с ними по их возвращении? Во всяком случае такой план включал в себя мизерный шанс на спасение моей жизни.

Я повернул к западу и пошел вдоль берега. Заходящее солнце слепило глаза. Слабый прибой Тихого океана накатывал на берег с нежным журчаньем.

Пляж повернул к югу, и солнце очутилось справа от меня. Вдруг в отдалении прямо передо мной показалась сначала одна, а затем и несколько других фигур, выходящих из-за кустов. Это были Моро с серой гончей собакой, затем Монтгомери и еще двое.

Увидев их, я замер. Они тоже заметили меня и стали жестикулировать, приближаясь.

Я стоял, ожидая их прихода. Оба человека-зверя побежали вперед, чтобы отрезать мне путь к кустарникам. Монтгомери приближался прямо ко мне. Моро следовал за ним чуть медленнее в компании собаки.