Страница 47 из 66
Лукка уже продумала свое вранье про то, как оказалась так разукрашена, – скажет, что добиралась вчера до дома через парк и, споткнувшись, покатилась кубарем с небольшого пригорка. Отчего, хорошо приложившись лицом ко всевозможным камням и кореньям деревьев, получила вот такую картину маслом.
«Вроде бы правдоподобно…»
– обдумывала Лукка, проезжая центральную площадь и направляясь в сторону ферм. Именно таким маршрутом они вчера с ребятами и ехали в поместье Свампвичфильдов, поэтому, словив несколько тревожный флешбэк, девушка постаралась переключить свое внимание на радио.
Спустя добрых пятнадцать минут тревожности и напряжения Лукка остановила автомобиль у подъездной дорожки, ведущей к деревянным воротам фермы, и вышла из машины. Эти ворота строил ее отец, а она, будучи маленькой, подавала тому саморезы и ценные детские советы о том, как ему нужно раскрасить буквы, что складывались в название семейной фермы. Сейчас они были полностью закрашены и лишь слегка просвечивали через тонкий слой коричневой краски. Девушка громко выдохнула – вот уж от кого, а от старых букв такой подлянки в виде острой боли в груди она не ожидала.
– Предатели! – буркнула Лукка буквам и направилась к своему бывшему дому.
На первый взгляд, мало что изменилось – разве что Кристина вырвала кусты пионов Клары и вместо них поставила пластиковые горшки с чем-то непонятным, больше напоминавшим чертополох или вроде того.
Крыльцо дома тоже было перекрашено – ансамбль салатово-желтых оттенков превратился в пресный бежевый, а уютную деревянную садовую мебель заменили пластиковым столовым набором – вероятно, так практичнее. И бездушнее.
Нетронутым остался горшок с маленькой сиреневой сенполией, что высадила Лукка, когда ей было лет шесть. Горшок расписала она же, украсив его рисунками бабочек и облаков. Вероятно, Кристине – или же кому-то из ее домочадцев – тоже нравились эти цветы.
Постучав в дверь, девушка тут же услышала какую-то возню внутри дома, а затем и громкий лай.
Через считаные секунды собаку угомонила бодрая команда хозяйки, и дверь отворилась. Еще через пару секунд Лукка увидела, как меняется лицо Кристины. Все как она и предполагала – ну а какой еще будет первая реакция на внешний вид гостьи?
– Кристина, не пугайтесь! – моментально постаралась разрядить обстановку девушка. – Я вчера упала со склона в парке. – Театрально скривившись, она взмахнула руками и продемонстрировала хозяйке фермы, как это примерно выглядело.
– Боже мой! Лукка! Как вас так угораздило! – воскликнула Кристина, поднося руки ко рту и, скорее всего, действительно искренне переживая за здоровье своей гостьи.
– Я обычно очень аккуратна, но вчера был такой туман… Ну, сами понимаете, Мортвилль… – отмахнулась та, выражая как будто бы смущение собственной неловкостью.
– Берегите себя, дорогая, – произнесла хозяйка, стараясь не задерживать взгляд на вопиющих размеров синяках Лукки.
– Так вы… – запнулась девушка, – хотели мне что-то передать…
Кристина взмахнула руками.
– Точно! Вы меня так ошарашили своими приключениями в парке, что я совсем забыла! Сейчас… – выпалила она и удалилась в соседнюю комнату; раньше там была небольшая гостиная с телевизором и диваном, а сейчас, судя по тому, что могла наблюдать Лукка, стену между кухней и гостиной снесли, и в итоге получилась большая столовая, объединенная с кухней.
Девушка перевела взгляд на крупного лохматого пса, который продолжал сидеть у входной двери и внимательно изучал движения незнакомки.
– Что? – спросила она, обращаясь к собаке.
Бусинки глаз, скорее всего, не обремененные высоким интеллектом, но словно что-то да понимающие, скользнули по ее лицу, и пес тихо и коротко проскулил.
– Ну, бывает… – развела руками Лукка и улыбнулась собаке. Она не знала, зачем вообще ведет беседу с домашним животным, но, возможно, даже в этом можно было уловить хоть какой-то смысл на фоне всего происходящего.
– Вот она! – раздался голос Кристины, которая быстрым шагом приближалась, неся в руках небольшую резную деревянную шкатулку на квадратных ножках.
– На чердаке, говорите, нашли? – уточнила Лукка, забирая ее из рук Кристины и рассматривая на предмет каких-либо воспоминаний о ее происхождении.
– Да, среди прочего хлама, – кивнула та.
Девушка немного покрутила шкатулку – никаких воспоминаний. Она определенно не видела этот предмет или же видела в таком раннем возрасте, что попросту не помнила. Или же… его от нее прятали, зная, какой та была пронырой в детстве – к слову, ничего не изменилось.
– Ну ладно, пора и честь знать! – улыбнулась она хозяйке фермы и протянула руку для рукопожатия. – Спасибо за находку!
– Берегите себя, Лукка! – пожелала Кристина и, проводив ее взглядом, пока та добиралась до автомобиля, закрыла дверь. Издалека вновь послышался собачий лай – уже как реакция на громкие звуки мотора.
Отставив шкатулку на пассажирское сиденье, девушка решила прежде отъехать куда-нибудь подальше от глаз Кристины и окон фермы в целом, а уже затем разобраться, как ее открыть и посмотреть, что, собственно, внутри.
Выворачивая руль и сдавая назад, Лукка развернула машину и направилась в сторону дома. Однако, все же не выдержав любопытства, остановилась на широкой обочине, предназначенной больше для фур, чем для легковых авто, подняла ручник и снова взяла резную шкатулку в руки. Повертев и покрутив ее, девушка убедилась, что та заперта. Приблизив ее к глазам, она внимательно изучила скважину для ключа. Треугольная, с лунчатыми углублениями, она напоминала…
– Вот черт! – пробормотала Лукка, откладывая шкатулку и доставая из-под свитера свой кулон в виде двух треугольников. Не веря себе, она поднесла треугольник поменьше к шкатулке и, вставив украшение в отверстие, провернула.
Девушка отчетливо услышала, как сработал защитный механизм.
Щелк.
Крышка слегка дернулась и поддалась. Лукка осторожно отворила ее и посмотрела внутрь шкатулки. Все ее содержимое можно было пересчитать по пальцам одной руки – маленькая тряпица, так схожая с той, что лежала в ее кулоне, новогодняя открытка и брошь в виде сливы.