Страница 48 из 66
Она развернула тряпку и осмотрела – это оказался носовой платок цвета слоновой кости с вышивкой по краям. Брошь не представляла для нее интереса, поэтому девушка проигнорировала ее. А вот открытка вызвала повышенное любопытство, как минимум тем, что была старой и больше напоминала музейный экспонат. На обратной ее стороне значилось:
«Беатрис, Мария и Лукреция. С наилучшими пожеланиями в новом году!»
«Опять они?
– подумала Лукка. –
Заполонили весь город. И… что их открытка делает в шкатулке моей матери?!»
Перевернув картонку лицевой стороной, девушка вгляделась в изображение. Ну конечно, уже знакомые лица – Беатрис, Мария и… Лукка прищурилась. Она не могла поверить своим глазам. Третья сестра Свампвичфильд. Она же Лукреция. Она же – точная копия ее приемной матери Клары Спенсер.
Девушка не могла найти хотя бы единственное логичное объяснение тому, что ее приемная мать делает на фотографии.
– Подожди… – начала успокаивать саму себя Лукка. – Но это же необязательно моя мать! Возможно, дальняя родственница?.. Предок?..
Сердце колотилось как бешеное.
– Боже, что я несу! – вскрикнула девушка и скинула фотографию обратно в шкатулку. Закрыв глаза руками, она начала думать. Мысли сновали туда-сюда, но ни одна не объясняла, почему на фотографии с сестрами Свампвичфильд вместо Лукреции сидит Клара Спенсер.
Или…
«Или не вместо нее…»
– прошелестело в голове у Лукки.
* * *
Засунув все немногочисленное содержимое шкатулки в карман куртки, Лукка так громко хлопнула дверью машины, что распугала стаю ворон, усевшихся на ближайшую к ней ель.
Она давно планировала снова посетить бар, но в первый раз ей помешали. Однако уважительная причина в виде страданий и самобичеваний в связи с убийством своего личного сталкера была исчерпана, а потому отговорок больше не осталось.
Девушка решительно направилась к кромке леса. Она уже знала, что до кладбища дойдет за три-пять минут. А затем восемь дверей, папоротник, первый встречный, и возможно, ей удастся найти ответы на все интересующие ее вопросы.
«Подлетая к огню, не забудь, что ты все еще маленький бесполезный мотылек, Спенсер!»
– отозвался внутренний голос.
– Заткнись! – взревела Лукка. Она была зла, и в первую очередь на то, что оказалась в каше, очевидно, заваренной вовсе не ею.
А что, если ей действительно уже нечего терять? Продвигаясь по лесу, она обдумывала вопрос весьма выгодной сделки с Хароном. Ведь ей так и так грозит отработка в загробном, так чего мелочиться?
Девушка оскалилась. Она чувствовала себя на грани. Ярость, зародившаяся еще вчера, бережно взращиваемая каждым ударом под дых, достигла предела и готова была выплеснуться наружу.
Может, попросить Фрая вернуть родителей и допросить их? А взамен сколько… Тысяча лет на переправе?
– Да и насрать! – почти шипела Лукка, обдумывая варианты сделки. – Или вернуть Эдди? Он же не виноват, что родился таким ушлепком? – еще сильнее злилась девушка. Она не понимала, почему должна испытывать вину за то, что защитила свою жизнь.
–
Ты такая хорошая девочка! Самая маленькая добрая фея…
– вспомнились ей слова матери.
– А ни черта я не фея! Не хорошая ни разу! Эгоистка! И мне это нравится, Клара! – вскрикнула Лукка, однако свидетелем ее истерики стала лишь белка, испуганно шмыгнувшая к макушке дерева. – Или кто ты вообще, а?! Ничего не хочешь объяснить? – непонятно кому орала она.
Она даже пнула дерево, забыв о том, как болит все ее тело. А затем моментально почувствовала себя полной идиоткой, осознав, как по-детски все это выглядит.
– Только попробуй не рассказать мне все… – бормотала девушка, подбираясь к кладбищу.