Страница 19 из 66
У пятачка друзья свернули на тропинку, ведущую в парк. Высокий металлический забор давно был сломан какими-то хулиганами, что, собственно, оказалось очень на руку в их ситуации – идти до центральных ворот парка пришлось бы еще добрых полкилометра. Поэтому Лукка, уверенно схватив Кейли за руку, прошмыгнула в отверстие, сократив путь.
Парк был безлюден – в такое утро можно было встретить разве что редкого человека с собакой, совершавшего ранний санитарный выход для животного, и иногда зевающего дворника с метлой.
Влажный воздух наполнился ароматами мокрой земли и древесной коры. Ночной ливень знатно побил уставшие за лето листья деревьев, намекая тем, что в октябре им положено падать на землю, оголяя искривленные схемы ветвей, а не сопротивляться грядущей зиме.
Лукка сделала глубокий вдох – ей нравился запах осени и мокрого леса.
– Петрикор… – прокомментировала она.
– Что? – Кейли отвлекся от разглядывания поздних цветов вербены, доживающих буквально последнюю неделю перед настоящими холодами.
– Запах после дождя называется петрикор, – уточнила девушка.
– Ой, какие мы умные, – лукаво улыбнулся парень, вторя подруге и вдыхая наполненный запахами леса воздух.
– Ты знаешь, куда идти? – спросила Лукка, пока они следовали по тропинке вдоль редких лавочек и урн. Парк постепенно заканчивался, переходя в лес.
– Точно не знаю, но слышал, что убийство произошло на окраине парка, где-то рядом, – ответил Кейли. – Как начнется лес, можно будет поискать, вряд ли мы далеко.
Постепенно, наблюдая, как сгущаются деревья и сужается тропа, друзья вышли на небольшую полянку. Тут частенько любили собираться местные подростки, чтобы пожечь костер и втайне от родителей покурить травку. За уши ловили только тех, кто слишком медленно драпал, – об этом месте уже давно пронюхали правоохранительные органы, иногда совершавшие антинаркотические рейды в поисках бунтующих юнцов.
– Помнишь, как мы тут устраивали пикники? – спросил Кейли, довольно оглядываясь.
– Да, я помню, как ты слопал двенадцать сосисок подряд, – рассмеялась Лукка.
– Растущий организм требовал больше топлива, – сконфузился парень. – Смотри, след от костра – кто-то продолжает сюда шастать, несмотря на устрашающие новости.
– Да уж… Я бы здесь больше не смогла отдыхать, даже в компании друзей, зная об убийстве…
– Подросткам нравится, когда кровь в жилах стынет, – пожал плечами Кейли. – О, кажется, там агератум! Я скоро! – воодушевился он, увидев очередной цветок. Друг с детства обожал собирать гербарии, о чем почти слезно просил Лукку не распространяться друзьям и, в дальнейшем, коллегам по работе.
Девушка огляделась. Мир вокруг словно замер. Даже не было слышно Кейли, который целеустремленно топал в сторону пестрой куртинки дикого агератума. Пространство вокруг начало сжиматься. Странный писк заглушил все остальные звуки. Она прикрыла глаза, чтобы стряхнуть наваждение.
– Вам, наверное, не часто приходится видеть смерть? – вспомнился ей ее собственный вопрос. Кому она его задавала?..
– Ну, как тебе сказать, деточка… – ухмыльнулся кто-то. – Мы все мертвы, но существуем. А ее, – этот кто-то кивнул в сторону тела, – скорее всего, уже нет нигде. Ни тут, на переправе, ни там, в мире живых. Даже под юбкой у Смерти поищи – наверное, не найдешь.
– То есть мертвый все же может умереть?
– Ну не прям умереть, скорее просто исчезнуть, раствориться. Все мы лишь остатки энергии, которая некогда была человеком, существом, божеством или еще какой тварью. А теперь, в ее случае, нет и этой энергии.
Лукка похлопала себя по щекам и открыла глаза. Вокруг стало темно, так темно, что ей вдруг почудилось: вытяни она руки, не сразу сможет разглядеть собственные пальцы.
Появившаяся контрастная с темнотой вокруг фигура неподалеку начала приближаться рваными движениями. Девушка хотела закричать, но горло сжало тисками, ни звука, ни писка.
Дрожь, пробежавшая по всему телу, колола кожу маленькими иголочками. Лукка, не в силах отвести глаза, продолжала смотреть вперед. Фигурой оказалась женщина, но разглядеть лицо незнакомки было невозможно из-за растрепанных волос.
Наконец неизвестная придвинулась вплотную, и девушка посмотрела той в глаза. С ее горла наконец спали невидимые тиски, и она захрипела, пытаясь выдавить собственный голос:
– Б-б-б… Б-беатрис?
На нее смотрела та самая женщина с фотографии детектива Бертина Перкинсона. Рот призрака хаотично двигался, но не издавал ни звука.
– Беатрис, кто тебя убил? – задала прямой вопрос Лукка, касаясь плеча женщины. Непонятно откуда взявшаяся храбрость пугала. Рука прошла сквозь тело призрака. Девушка с удивлением посмотрела на свою ладонь – она была черной, словно ее только что засунули в банку с акрилом.
Женщина продолжала открывать рот. Ее глаза округлились. Она протянула руки к горлу Лукки. Призрачная хватка могла бы быть и полегче – девушка явственно ощутила ледяной, пронзающий насквозь холод кожи Беатрис.
– Что ты делаешь?! – крикнула Лукка, вырываясь. – Отпусти! – Она пыталась схватить Беатрис в ответ, но руки снова и снова промахивались. Хватка же призрака была вполне ощутимой. Наконец, тьма вокруг начала проникать в глаза, и постепенно, теряя связь с видением, девушка увидела вдалеке высокую мужскую фигуру в светлом плаще, с пакетиком с чипсами в руках. Тьма все больше застилала глаза, но она продолжала из последних сил бороться с хваткой Беатрис. Мужчина в плаще подошел к призраку и что-то прошептал на ухо. Хватка стала легче. Лукка в последний раз вдохнула и провалилась в реальность.
Кажется, ее несли на руках.
Кажется, это был Кейли.
Когда она снова открыла глаза, то уже лежала на собственной кровати в одежде.
– Ты в порядке? – услышала девушка голос и повернулась на звук: парень сидел рядом и смачивал небольшое кухонное полотенце в воде со льдом.
– Кажется, да…
– Ты звала кого-то. Тебе что-то привиделось? – обеспокоенно спросил друг.
– Да, почудилась жертва… Ну… – Лукка еще была слишком слаба, чтобы выдавать сложносочиненные предложения. – Я, наверное, звала тебя?
Кейли ревниво нахмурился, но в связи с ее текущим состоянием быстро стер с лица маску ревнивца.
– Ты звала какого-то Фрая.
«Я же говорил, что у меня сегодня выходной…»