Страница 18 из 66
Детектив ищет девушку, которая родилась в XVIII веке, или это я уже ловлю галюны на фоне кошмаров?»
Посидев еще несколько минут с чашкой кофе в руках, девушка посмотрела на часы: половина четвертого утра.
«По-моему, я немного сошла с ума от недосыпа… Да, определенно, я сошла с ума!»
Поставив чашку с нетронутым кофе на стол, она приняла трезвое решение перестать сходить с ума и лечь спать. А наутро, возможно, найдется объяснение тому, какого черта детектив разыскивает двухсотлетнюю барышню и почему вокруг нее, обычного специалиста по документообороту, происходит сплошная чертовщина.
«Мортвилль всегда имел славу странного местечка,
– вспомнила девушка слова матери, –
но, несмотря на все пересуды, мне тут нравится. Во всяком случае, если уж и встретишь какую ведьму в лесу, можно не бояться, потому как она может подумать, что ты тоже ведьма, и вы просто разбежитесь в разные стороны»,
– посмеивалась Клара.
– Позвоню утром Кейли… – полусонным голосом прошептала Лукка, засыпая, – будет моим голосом разума. – Последнее, на что упал ее взгляд, был букет в вазе на столе. – И надо будет разыскать этого поклонника и объяснить ему, что честные девушки за букеты не отдаются… – И постепенно теряя какую-либо связь с реальностью, она провалилась в сон.
* * *
– В смысле? – переспросил Кейли. Он не хотел обижать подругу своей реакцией, но то, что она сейчас ему рассказала, звучало как полный бред.
– Да я и сама не знаю, как этому верить! – продолжала сетовать девушка, открывая браузер. – Вот, посмотри… – Она развернула изображение Беатрис Клик фон Свампвичфильд на весь экран. – Это та самая женщина с фотографии, про которую меня спрашивал детектив Перкинсон!
Кейли зашел к подруге около часа назад после разбудившего его утреннего звонка. Та была слегка встревожена и возбуждена открывшейся перед ней загадкой. Они пили кофе, слишком крепкий для такого нервозного утра. Точнее, нервозное оно было для Лукки – вся взъерошенная, как выпавший из гнезда птенец, она продолжала раз за разом рассказывать другу историю семьи Свампвичфильдов и выкладывать свои совершенно безумные догадки насчет возраста последних из них…
– То есть, погоди-погоди… Ты хочешь сказать, что сестры… Те самые, которых за спиной называли ведьмами и… Те самые, от которых лично у меня вечно бегали мурашки по коже… Не просто странные сумасшедшие девицы?
– Ну, они могут быть и правда сумасшедшими! Точнее… – Лукка запнулась, – могли быть. Хотя насчет второй сестры, это которая Мария, я не уверена: она ведь пока просто считается пропавшей без вести. Но! – Лукка сделала ударение: – Чтó мы знаем об этом мире?
– А что мы знаем? – повторил Кейли.
– Да ничего мы не знаем! А что, если они и правда живут уже кучу лет? Ну, жили. И потом кто-то их кокнул, как ты выразился недавно.
– Да не может быть такого, просто не может. Люди не живут по двести лет, – усмехнулся Кейли, недоверчиво глядя на подругу.
– Да откуда ты знаешь! – почти что вспылила та от беспомощности.
– Ладно, все, спокойно… – смягчился парень и сел рядом с ней. – Давай, покажи мне еще раз все, что ты вчера нашла.
Лукка покорно открыла книгу и начала читать.
Через пять минут Кейли наконец перевел задумчивый взгляд с изображения Беатрис на подругу и произнес:
– Я не обещаю, что поверил в эту твою странную теорию…
Девушка закатила глаза и хотела уже крикнуть ему о том, что он беспросветный узколобый дурак, но друг быстро продолжил:
– …Но мы с тобой сейчас пойдем прямо на место убийства и… Ну, может быть, нам в голову что-нибудь придет и… – Он пытался подобрать слова, чтобы не изменять себе и своему мнению о невозможности существования мистики и волшебства и в то же время чтобы не обижать Лукку. – И решим, что обо всем этом думать. Ты за?
Девушка на секунду задумалась и кивнула.
– Ладно, давай, – ответила она и направилась в гардеробную.
* * *
У двери ее снова ожидал анонимный презент. В этот раз вместо цветов стояла небольшая разноцветная коробка с бантом.
– Этот фокусник так и продолжает слать тебе всякую чушь? – уточнил Кейли, недоверчиво тыкая коробку носком ботинка.
– Ага… Достал уже! – в сердцах буркнула Лукка и, закрыв дверь, подхватила коробку свободной от ключей рукой. – Надо будет вынести ее на мусорку. Даже открывать не хочу.
– Ты бы так не игнорировала этого сталкера, – произнес Кейли, пока они спускались на улицу. – А вдруг он маньяк? Может, тебе временно пожить у меня?
– Да ну, брось… – отмахнулась она и выбросила подарок, выдав трехочковый. – У меня новая сигналка установлена, и я всегда держу рядом перцовый баллончик.
– Знаешь, все же я как-то переживаю, – неуверенно начал друг, но Лукка резко остановилась, вглядываясь вдаль. Ее дом стоял аккурат на границе небольшого парка, плавно переходящего в лес.
– Что такое? – шепотом спросил Кейли, останавливаясь рядом с подругой.
– Ты видел?
– Нет… Что видел?
– Там! – Лукка указала пальцем в сторону густорастущих деревьев в окружении разросшегося от высокой влажности папоротника. – Мне показалось, словно за нами кто-то наблюдал… – Девушка старательно пыталась не выдавать легкую дрожь в голосе. В последнее время она все меньше доверяла реальности: эти странные сны, загадочные происшествия, убийства в лесу… – Кажется, пора пропить курс седативных. – Лукка оглянулась на Кейли и виновато улыбнулась. – Прости, со мной ты можешь стать параноиком.
– Да ладно тебе, такой туман, любому могло что-нибудь почудиться, – успокоил он ее, однако сам нет-нет да и поглядывал украдкой в сторону парка. Он переживал – а вдруг ей и правда не почудилось и это был тот самый надоедливый сталкер? – Но ты все же подумай насчет того, чтобы пожить у меня или… – он проследил за выразительным взглядом подруги, – или у Ноэль. Устроите девчачьи ночные вечеринки, поболтаете, сидя в пижамах… Или чем там обычно вы занимаетесь по ночам…
– Я подумаю, Кейли, – ответила девушка, успокаивающе похлопывая того по плечу.
Утренний туман даже не думал рассасываться, окутывая стволы деревьев плотной белесой завесой. Приближался Хеллоуин, и город постепенно наряжался в рыже-оранжевые оттенки. Повсюду торчали самодельные тыквы с вырезанными в них добродушными, а порой и устрашающими мордашками, пару раз Лукка увидела скелет – возможно, из папье-машье, – а фонари соединялись между собой яркими гирляндами с флажками.