Страница 9 из 128
Возвращаясь в свободное время в Пуэрто-Сабало, они часто довольно нелестно отзывались о столице, расположившейся на высоте 2600 метров в Аппалачах. Называли ее la nevera, холодильник. Они жаловались на трафик, на непривычно высокие здания из стекла и кирпича, на неумолимо быстрый ритм жизни. Говорили о том, как трудно найти работу, о невозможности согреться, о том, как они скучают по природе, по чагре, по знакомой еде. Однако все это говорится с почти неприкрытым самодовольством, а по одежде и телефонам пайсанос понимают: город – это еще и место больших возможностей.
Возникни у Магдалены желание переехать в город, все могло сложиться бы иначе. Но она почти не имела образования, денег, вынуждена была заботиться о детях и ухаживать за чагрой. Однако внезапно жизнь обернулась так, что у нее не осталось выбора, ей пришлось покинуть джунгли.
В начале апреля 2023 года Мануэль Раноке исчез. На следующее утро Уильям Кастро заметил, что на берегу реки не хватает одной ланчи. Под покровом ночи Мануэль уплыл в Араракуару и отправился прямо в полицейский участок. В тот же вечер он покинул джунгли на военном самолете. Он бежал, по его словам, от вооруженных повстанческих группировок, оставив в опасности жизни Магдалены и детей.
Глава 2. «Левая рука»
В вередах по берегам реки Какеты пайсанос приглушенными голосами обсуждают la mano izquierda, «левую руку». Название намеренно двусмысленное по двум причинам. Во-первых, глупо в открытую говорить о вооруженных группировках, которые бродят по берегам Какеты. Во-вторых, за последние пятьдесят лет на эту территорию вторгалось так много повстанческих отрядов, военизированных группировок и других, что было бы очень трудно постоянно следить за то усиливающимся, то ослабевающим влиянием каждой из них. В 1960-е годы – примерно тогда же, когда люди из племени уитото строили свои первые дома в Пуэрто-Сабало, – восстание крестьян против правого колумбийского правительства переросло в вооруженную повстанческую армию.
Революционные вооруженные силы Колумбии (FARC) сначала появились на кофейных холмах к югу от Боготы, но вскоре продвинулись на восток до джунглей Амазонки, которые стали их естественным убежищем: территории были вне пределов досягаемости колумбийских военных. В 1999 году, когда Магдалене было 9 лет, бойцы FARC захватили город Араракуара и прилегающий район. Это были хорошо организованные подразделения с бойцами в камуфляжной форме, вооруженными винтовками АК-47 и с желто-голубо-красными – цветов колумбийского флага – нарукавниками.
По словам антрополога Хуана Альваро Эчеверри, который тогда работал в Араракуаре в полностью отрезанном от основной части Колумбийского государства районе, большинство коренного населения радовалось видимости порядка, который установили повстанцы. «Пока во главе были повстанцы, все было чудесно. Люди действительно были довольны, – говорит он. – Они даже установили правила, что тот, кто ворует, пьет, бьет женщин, должен был заниматься тяжелой работой по благоустройству дороги [в Араракуаре]. Та дорога никогда не была в лучшем состоянии».
В ноябре 2003 года два военных батальона высадились на взлетной полосе и первые мешки с песком заложили основу будущей военной базы. В следующее десятилетие люди центра оказались под перекрестным огнем, так как колумбийская армия пыталась отвоевать контроль над джунглями у группировки FARC. Местным жителям приходилось подчиняться одной из сторон, тут же рискуя быть наказанными другой. Начались доносы. Повстанцы, ко всем относящиеся с подозрением, стали устраивать казни. «В общем, – говорит Эчеверри, – все пошло прахом».
Поэтому, когда в 2016 году мирный договор между правительством и организацией FARC был вынесен на референдум, жители департамента Какеты почти единогласно проголосовали за окончание эпохи насилия. 90 % бойцов FARC по всей стране сложили оружие в ближайшие годы. Однако людям центра не повезло: в джунглях Какеты все было иначе.
Иван Мордиско, командир Первого фронта FARC в джунглях южной части Колумбии, был одним из старших по званию повстанцев, отказавшихся от мирных переговоров. Он заявил, что его товарищи отступили от своих левых принципов. В районе, который он контролировал, проходил речной кокаиновый маршрут и велась нелегальная золотодобыча.
Мордиско был расчетливым стратегом и неуловимой мишенью; начисто выбритый командир пугал угрожающим выражением лица, которое не скрывали даже профессорские очки. FARC отправил своего самого грозного ветерана, чтобы заставить Ивана подчиниться, однако тот перевербовал его в свои ряды. В июле 2022 года армия рапортовала, что Мордиско убит во время воздушной атаки, но девять месяцев спустя оказалось, что Иван жив и невредим. Он появился на колумбийском телевидении с израильским автоматом в руках. Его новая повстанческая группировка, известная как Центральный генеральный штаб (EMC), быстро заполнила вакуум, оставленный FARC.
Поначалу жители Пуэрто-Сабало не замечали большой разницы с тем, как они жили десятилетиями до этого. Повстанцы вели дела на воде и в джунглях, за пределами города, и редко требовали от пайсанос чего-то кроме молчания. Однако в середине 2020 года, в разгар пандемии коронавируса, Магдалена и ее соседи, живущие по берегам Какеты, стали получать на мобильные телефоны сообщения от повстанцев.
Подобно всем другим матерям в Колумбии, Магдалена беспокоилась о том, как скажется новый опасный вирус на членах ее семьи. Достать маски и антисептик оказалось практически невозможно, не было ни больницы для лечения тяжелых случаев, ни аппаратов для искусственной вентиляции легких. Правительство отменило все полеты в этот район, и вскоре продукты почти закончились.
Группировка EMC взяла на себя обязательства, которые государство не желало выполнять. По соцсетям они установили правила комендантского часа и локдауна, на реках создали блокпосты, чтобы не пропускать незнакомцев. Именно повстанцы снабжали пищей и ссудами уязвимое население. Мордиско объединил под свое начало более мелкие группировки, и вскоре EMC стала фактически основной силой в джунглях, установив такой уровень контроля над территорией, которого не было со времен эпохи FARC. «Во время пандемии бойцы EMC внезапно поняли, что они могут открыто контролировать территорию и никто не придет за ними, – говорит Серхио Саффон, аналитик по вопросам безопасности. – Район Какеты стал местом появления нового национального проекта участников FARC».