Выжить в джунглях

Однажды, в самом начале их отношений, Андрес решил показать Магдалене на окраине города подвесной мост над порогами с белой водой. Магдалена никогда не видела ничего подобного. Ненадежная конструкция в 50 метров длиной была собрана из досок, деревянных перил и стальных кабелей, мост раскачивался над бурлящей водой. Магдалена была в ужасе от шатающихся под ногами досок, но Андрес успокоил ее, велев покрепче держаться за перила. «Как красиво!» – сказала Магдалена, когда они дошли до середины моста.

Ла-Чоррера находится в одном из живописнейших мест в джунглях Амазонки. Пороги под мостом переходят в широкую заводь, в которой две большие песчаные отмели золотистого и голубовато-серого цвета выступают, как острова в тропической лагуне. Лес покрывает невысокие, пологие холмы. Среди деревьев виднеются домики с повернутыми к реке террасами. Над пальмами на далеком берегу можно разглядеть двускатную крышу и длинный деревянный балкон Каса Арана.

В ближайшие месяцы Магдалена всей душой полюбит Ла-Чорреру. В сравнении с Араракуарой тут гораздо больше возможностей – больше магазинов, ресторанов, мест, где можно социализироваться. Город быстро рос, пайсанос строили общины вдоль троп через джунгли и водных путей, отходящих от города.

Двадцать две общины свободно взаимодействовали между собой, в городе было безопасно. Хватка «левой руки» тут ощущалась куда слабее, пайсанос казались более дружелюбными и открытыми, не приходилось постоянно следить за словами.

Больше всего Магдалена любила традиционные танцы в малоке. Казалось, что эта традиция вымерла за время каучукового бума, но в Ла-Чоррере ее решили возродить. Магдалена и ее подружки раскрашивали руки и лица темными чернилами плодов кипариса и, держась за руки, скользили взад-вперед, пока мужчины размахивали пальмовыми листьями над головой.

После такого вечера в 2006 году Андрес позвал Магдалену жить с ним в малоке. В 8 километрах от города, на дороге в Араракуару расположилась огромная чагра, принадлежащая его семье.

В 2007 году родилась Энджи, а в следующем году пара поженилась в маленькой белой церкви на холме над Ла-Чоррерой. Брак заключили по католическому обряду, но позже пара отметила событие в традиционном духе, в малоке на окраине города. Местные одобрили союз. «Прекрасная свадьба, много еды, – вспоминает Аделия, – мы всегда любили Магдалену, и она нашла хорошего мужа, он не пил и не бил ее. Еды хватало, они вполне могли позаботиться о детях».

У Андреса в телефоне сохранилось свадебное фото: Магдалена в белом платье, перчатках по локоть, с маленьким букетом красных цветов. Слева от нее Андрес, на нем черные брюки и белая рубашка с обтягивающими рукавами. Между ними, держась за руки родителей, стоит малышка Энджи в зеленом платье. Копию этого снимка Магдалена отправила своей матери Фатиме.

Молодожены вели довольно простой образ жизни. Магдалена ухаживала за чагрой, а Андрес работал лесорубом, расчищая бензопилой места для дальнейшей культивации. Кроме того, он подрабатывал продажей строительных досок. Ему повезло иметь винтовку, с которой он охотился и приносил домой добычу – обычно диких индюшек и обезьян, – а Магдалена их готовила.

По выходным они приезжали в город, навестить родителей Андреса. Его отец рассказывал Магдалене историю клана и обучал местным песням. От свекрови она узнавала новые рецепты, например тукупи, местного острого соуса из сока маниока.

Вскоре Андрес построит для них новый дом на сваях, с двумя спальнями, но пока они живут в городе, ближе к своему урожаю. По поверьям уитото, дети, зачатые на

чагре

, вырастают сильными и находчивыми. Лесли родилась в ноябре 2009 года, затем появились Джон Андрес и Солейни. «Они хорошо жили, часто заходили к нам в гости, – вспоминает их сосед. – Много праздников, все счастливы. Но все изменилось, когда приехала ее мать».

Ей почти 70, но она очень стройная. Правый глаз замутнен серой пленкой. Перед началом беседы – в ресторане города Виллависенсио у подножья Анд – она раскручивает баночку амбиля и кладет немного себе на язык. Она сперва кажется хрупкой, но впечатление быстро рассеивается, как только она начинает говорить. Фатима – напористая и прямолинейная, и такой, по ее словам, она была всю жизнь. «Такой уж я родилась, – говорит она. – Мои отец и муж вечно велели мне быть потише, смеяться поменьше. Но я не могу жить в горечи. Я живу в ритме монте».

Монте, дикие джунгли за пределами поселений, всегда завораживали Фатиму. В молодости она обладала свободным духом и проводила много времени по ту сторону границы с Бразилией, где узнавала много нового о растениях и культуре разных племен. Магдалена с энтузиазмом перенимала ее знания. «Ей и правда нравилось работать на чагре: выращивать ананасы, сеять, – говорит Фатима. – Если вам понравился фрукт, она говорила: “Посажу семена”. Не позволяла их выбрасывать». Но в ноябре 2004 года обучение внезапно завершилось.

«Мы не разрешали ей ехать в Ла-Чорреру, – говорит мать. – Она была молода, это было крайне безответственно с ее стороны».

К Рождеству 2014 года Фатима не видела дочь уже десять лет. Никто из семьи Магдалены не смог присутствовать на свадьбе. Финансы не позволяли долететь до Ла-Чорреры на грузовом самолете, а собственные маленькие дети не давали отправиться пешком в пятидневное путешествие до города. Фатима переживала, считая, что ее дочь сделала неудачный выбор.

Хоть Андрес и был сыном старейшины уитото, фамилия Хакобомбайре не вызывала доверия у людей из Араракуары. К ее пущему разочарованию, Андрес не приехал в Чукики и не попросил у Нарсисо руки их дочери.

Свадебное фото, полученное от дочери, подтвердило ее опасения. В слабо освященной

малоке

фото вышло смазанным, и казалось на лице дочери не улыбка, а страдание.

Магдалена хоть и ушла из дома, но не переставала регулярно созваниваться с матерью. Однако в последнее время звонки становились все реже. Фатима чувствовала, что дочь ей чего-то недоговаривает, что ее жизнь не такая комфортная, как она заставляла всех думать. «Я очень переживала, – говорит Фатима, – я скучала, она начала забывать обо мне. Все эти годы я страдала оттого, что не могу с ней увидеться». В декабре 2014 года в компании трех взрослых детей и внука Фатима отправилась в путешествие, чтобы повидаться с дочерью.