Выжить в джунглях

В то утро, на рассвете, он покинул дом в Виллависенсио. Забрав пятерых пассажиров в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре – последнем коммерческом аэропорте на пути в джунгли, – он совершил 450-километровый перелет в Карару в восточной Амазонии и обратно. Вернувшись, Мурсия дозаправил самолет тридцатью семью галлонами топлива и в час дня отправился в Ла-Чорреру. Во время двухчасового полета над лобовым стеклом нависли густые черные тучи – начался ужасный ураган с громом и молнией, который, по его словам, казалось, пришел неизвестно откуда. Мурсия решил обойти бурю стороной, прибавив полчаса к полету и тратя ценное топливо. Когда он наконец приземлился в Ла-Чоррере, перед ним встала другая дилемма. Его ждали три пассажира, но топлива не осталось. По словам местных, ответственный за обеспечение топливом все еще приходил в себя после ночной попойки.

В тот день Мурсия должен был совершить еще два рейса: первый – в Араракуару, где ему нужно было забрать команду консультантов, работающих над лесными проектами; а затем назад в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре. Он произвел расчеты и решил, что у него достаточно топлива для первой поездки. Эрнандо сделал несколько звонков. Его друг-пилот согласился на то, чтобы Мурсия использовал топливо, которое тот хранил у Марты для чрезвычайных ситуаций. Он принял решение и велел пассажирам подниматься на борт.

Полет до Араракуары был волнующим. Впоследствии пассажиры говорили, что Cessna издавала странные звуки, как будто у нее не хватало мощности. Они прибыли в Араракуару в целости и сохранности, но очень испуганные и слишком поздно, чтобы даже пытаться продолжать свое путешествие. Марте показалось, что Мурсия выглядел встревоженным, медленно ковыряясь в тарелке.

Она слушала рассказ Мурсии так же, как бармен мог слушать рассказы ночного пьяницы о его злоключениях. Когда было покончено с рассказами о неприятностях этого дня, Эрнандо перешел к семейным проблемам. Он рассказал ей о негодовании жены из-за того, что ей пришлось забросить свою профессиональную карьеру, чтобы растить их детей. Когда он летал на Douglas DC-3, деньги не были проблемой, их было достаточно даже для того, чтобы нанять служанку. Полеты на чартерном Cessna означали нерегулярные зарплаты, а Мурсия хотел обеспечить своим дочерям хорошее образование. Пришлось затянуть пояса.

Наконец Эрнандо оживился. Он начал рассказывать Марте о своих любимых DC-3, их красивых крыльях в форме эллипсиса, о мощном реве двух моторов. «Он любил те самолеты, он скучал по ним. Мурсия сказал, что летать на этих маленьких Cessna совсем не то же самое».

Когда с едой было покончено, он вышел на задний дворик и посмотрел на небо. Россыпь ярких звезд смотрела на него сверху. Ночь была ясной. «Слава богу, – сказал он Марте. – Завтра будет прекрасный день».

Спальня, которую Марта приготовила ему, была маленькой. В ногах кровати стоял детский розовый велосипед, упираясь в стопки картонных коробок. Единственным украшением панельных стен была крошечная картинка в небольшой овальной рамке с изображением Христа. Эрнандо разделся, лег в постель и только тогда понял, что нарушил свою давнюю привычку: он не позвонил своим дочерям, чтобы пожелать им спокойной ночи. Телефон его разрядился, а зарядное устройство он не смог найти. Мурсия выключил свет и решил позвонить утром.

Глава 5. Mayday

[11]

[Mayday – это международный сигнал бедствий радиотелефонной связи. Здесь, возможно, присутствует игра слов, так как сигнал созвучен в английском языке с названием праздника Первое мая, а катастрофа произошла как раз в этот день.]

1 мая Марта Муньос встала в 4:30 утра и пошла на кухню готовить омлет и кофе. Вскоре к ней подошел капитан Эрнандо Мурсия. Он был одет в белую рубашку и, как ей показалось, пребывал в хорошем настроении. Он поздравил ее с Днем всех трудящихся и попросил одолжить зарядку для телефона на время завтрака. Марта вспоминает, что он думал о дочерях. Он сказал, что всегда звонит им перед вылетом.

Около 5:30, на рассвете, охотник Нестор Андоке шел по взлетно-посадочной полосе. На предрассветном небе сияла пара оранжевых облаков. На бетонной площадке у военной базы он увидел капитана Мурсию, который проверял свой самолет перед вылетом. Эрнандо попинал шасси, потянул за пропеллер и достал длинный металлический щуп, чтобы проверить уровень масла. Он подвигал вверх-вниз закрылки, а затем покачал из стороны в сторону руль. У его ног стояло топливо в трех бутылках по двенадцать галлонов. Нестор Андоке видел, как Мурсия забрался на стремянку и залил топливо в отверстие бака на правом крыле.

Примерно в это же время в гамаке, подвешенном в кухне маленького домика у взлетно-посадочной полосы, проснулся Сантьяго Бураглия. Это был высокий, угловатый, с длинными волосами и козлиной бородкой мужчина. Он работал консультантом в компании Yauto, занимавшейся углеродными облигациями. Протирая заспанные глаза, он заметил Магдалену Мукутуй, ведущую детей через кухню в заднюю часть дома. Послышался звук открывания крана и текущей в ведро воды. Потом он услышал, как Магдалена и Лесли помогают младшим детям помыться.

Бураглия не собирался оставаться на ночь. Он планировал еще вчера улететь из джунглей, но рейс задержался. Тогда же к экипажу подошел седой полицейский и объяснил ситуацию: утром нужно вывести женщину с четырьмя детьми, гуманитарная миссия.

В первоначальной декларации было место для одного из четырех сотрудников Yauto, и оно досталось Бураглии.

Он медленно выбрался из гамака. Прошлым вечером он четыре часа пил пиво и обсуждал политику с Германом Мендосой на крыльце. Герман – известный борец за права коренных народов, плотный уитото 57 лет, с аккуратно зачесанными назад волосами и обезоруживающей улыбкой. Он путешествовал по реке Какета, чтобы консультировать местные общины, как заключить наиболее выгодную сделку по торговле углеродом. Сейчас он торопился вернуться в Боготу, где на следующий день у него была назначена встреча. Допив последнюю банку, Бураглия уступил Герману свое место.

Магдалена и дети помылись и вернулись на кухню, где хозяйка, донья Ирис, приготовила им завтрак. Они почти не разговаривали, и, по мнению наблюдавшего за ними Бургалии, казались встревоженными. Он разделял опасения Марты относительно того, что могло произойти с ними в столице. «Я подумал: “Бедные дети, им пришлось покинуть знакомые места, все, что они знали, чтоб переехать в опасный район Боготы”. Они очевидно не представляли, какое будущее их ждет».