Выжить в джунглях

После завтрака он предложил им помочь с багажом, и Магдалена смущенно поблагодарила его. Закинув на плечи красный рюкзак, он с семьей направился к военной базе. Там на прощанье он обнял Германа и сел на камень посмотреть, как взлетит самолет.

Он видел, как Магдалена, стоя под крылом, называет имена детей, а Мурсия заносит их в листок на планшетнике. Один за другим пассажиры вместе с багажом взвесились на электронных весах. Трое взрослых и четверо детей вместе весили меньше 300 килограммов. Помимо людей – 50 килограммов багажа. Cessna 206 может перевозить до 500 килограммов, так что вес был в норме.

В топливный отсек залили более пятидесяти галлонов – вполне достаточно, чтобы долететь до Сан-Хосе-дель-Гуавьяре. Завершив дела, Мурсия бросил нервный взгляд на телефон. Он опаздывал. Бураглия помнит, как тот поторапливал пассажиров. Герман сел на место второго пилота, семья зашла через дверь в хвосте, Магдалена и Лесли расположились за пилотом, Тьен и Солейни позади них.

«Пилот велел им поскорее садиться и закрыл дверь, – вспоминает Бураглия. – Но прошло десять минут, а они все не взлетали. Мне это показалось странным. Потом я увидел, как капитан вышел из самолета, протер стекло и стал проверять двигатель».

Он наблюдал за Мурсией и не мог не заметить выражение его лица: оно было злым, раздраженным. В конце концов Бураглии надоело ждать, и он пошел к донье Ирис приготовить еще кофе: «Пилот сегодня какой-то раздраженный».

Мурсия вернулся в кабину и попробовал завести мотор. Самолет проехал вперед нескольких метров и остановился.

Суперинтендант Хейсон Кастро услышал, как Мурсия зовет его на помощь. «Самолет застрял. Колесо попало в выбоину в бетоне. У этих Cessna очень маленькие колеса, и у капитана не получалось выбраться», – рассказывает он.

Он и несколько солдат начали толкать аэроплан за стойки крыла, пока тот не выехал из ямы. Примерно через пять минут Хейсон вернулся на пост за мешками с песком.

Самолет двинулся по взлетно-посадочной полосе на восток, туда, где раньше находилась американская военная база. Затем аккуратно развернулся на 180 градусов. Мурсия запустил двигатель и нажал на педаль газа. Двигатель зарычал, и самолет ускорился.

Но не проехав и 40 метров, левым колесом он угодил в глубокую канавку на гравийном покрытии, резко отклонился влево и внезапно остановился на краю взлетно-посадочной полосы. После этого к ним подбежал армейский капрал. «Я подошел и увидел, что правое крыло наклонено вниз, к взлетно-посадочной полосе. Их развернуло на 90 градусов, и они застряли в довольно большой яме. Правое колесо выглядело ненадежно».

Капрал спросил у Мурсии, не будет ли разумным отложить перелет на следующий день. Тот ответил, что все в порядке, но ему нужна помощь нескольких человек, чтобы выровнять самолет. Пассажиры высадились, а полдюжины солдат подбежали помочь. Им пришлось применить всю свою силу, чтобы вытолкнуть самолет из колеи.

Стоя на взлетно-посадочной полосе и тяжело дыша, капрал обратился к Магдалене: «Если бы что-то подобное произошло с моим самолетом, я бы ни за что не сел в него снова». Но Магдалена только отмахнулась. Она считала, что проблема в ужасном состоянии взлетно-посадочной полосы, а с аэропланом все в порядке.

После 7:00, со второй попытки, самолет с бортовым номером НК-2803 вылетел из Араракуары. Капрал с тревогой смотрел в небо. «На разгон ему потребовалась почти вся полоса, – вспоминает он. – Обычно самолет такого размера взлетает, не проехав и половины».

В конце полосы – недалеко от ущелья, где живут ара, – местная женщина стирала одежду. Самолет пролетел так низко у нее над головой, что она инстинктивно пригнулась. Кроме того, он издавал странные тарахтящие звуки. Она обернулась к мужу и сказала: «Этот самолет точно упадет».

Внутри Cessna 206 напоминает семейный хэтчбек. Шесть кожаных сидений тесно прижаты друг к другу, транспондер выглядит как радио на приборной панели, а черный гироскопический компас висит там, где в машине находится зеркало заднего вида.

Приборная панель поражает своей аналоговостью. Три крутящиеся ручки: черная, синяя и красная – регулируют мощность, количество оборотов в минуту и подачу топлива в двигатель. Серый переключатель регулирует угол закрылков. На калькуляторе и то больше кнопок. Отношения пилота и Cessna 206 ближе к отношениям ковбоя с лошадью, нежели у летчика коммерческих авиалиний с Boeing-767. «Мурсия тащил самолет на своем горбу», – говорит Фреди Ладино, владелец компании Avianline. В его устах это наивысшая похвала.

В отсутствие систем оповещения пилот может полагаться только на чутье и знание машины. Приходится использовать все органы чувств: следить за показаниями приборов, слушать звук мотора, принюхиваться к запаху масла или занимающегося пламени, чувствовать через кресло вибрации мотора.

За свою долгую карьеру Мурсия разработал целый набор навыков буш-пилота, актуальных для этого региона. Он отлично разбирался в погодных условиях, особенно в облаках.

Вопреки популярному мнению, опасны не темные, а высокие белые облака. На подлете к взлетно-посадочной полосе Мурсия мог, накренившись, сделать лишний круг, чтобы увидеть блеснувшее солнце в лужах; или пролететь над ранчо с пасущимся скотом и понять, куда дует ветер – коровы всегда отворачиваются от сильного дуновения.

В голове он держал своеобразный журнал состояний взлетно-посадочных полос по всей Амазонии. У каждой была особая репутация. Некоторые были обычными просеками, где опавшая листва могла создать проблему: снизить скорость при взлете. Другие представляли собой грунтовые полосы, которые развозило под дождем, что приводило к гидропланированию посадочного оборудования. Длина третьих была значительно сокращена из-за огромных ям: результатов неудачных посадок. Но даже опытные пилоты не решались лететь в Томачипан, где недостроенная взлетно-посадочная полоса была смесью бетонных плит и травы. Мурсия был одним из немногих, кто соглашался летать туда.

Однако некоторые вещи пилот не может контролировать. На приборной панели Cessna 206 почти дюжина датчиков, но два из них – самые важные. Если температура в двигателе повышается, а давление в отсеке масла падает, двигатель неизбежно отказывает. Через десять минут после вылета, на высоте в 2591 метр, капитан Эрнандо Мурсия заметил, что стрелки всех датчиков в красной зоне. Он взял рацию для связи с землей.

На радиовышке в аэропорту в Виллависенсио услышали шум, а затем голос с тщательно скрываемой паникой.