Выжить в джунглях

Марте нравилась Магдалена, и она обрадовалась, когда увидела, как подросла Кристин. За девять месяцев до этого она видела ту новорожденной, тогда Мануэль принес малышку в город для регистрации ее рождения. А сейчас она была сильной и неугомонной, стараясь вырваться из рук матери и переползти через стойку.

Магдалена объяснила, что не смогла сесть на грузовой рейс. Суперинтендент Хейсон Кастро пытался убедить пилота взять на борт семью бесплатно, но пилот отказался и теперь им придется ждать неделю следующего рейса. На это время они могут остановиться в доме ее двоюродного деда, но Магдалена спросила Марту, не могла бы та подержать у себя сумку с одеждой и файл с документами детей. В ответ Марта передала ей письмо, которое Мануэль оставил ей на прошлой неделе. Марте стало очень грустно, когда Магдалена знакомилась с содержанием письма, – еще одна молодая семья уитото навсегда покидала эти места.

Марта вспоминает, что в тот день сказала: «Почему ты не останешься? Схема с углеродными облигациями принесет деньги, а пока тебе поможет твоя семья». Но Магдалена была непреклонна. Она сказала Марте, что исчерпала весь запас гостеприимства своей семьи и друзей, и для нее не было будущего в джунглях. «Мануэль – единственный человек, который позаботится обо мне и моих детях», – объясняла она.

«Она уже все решила. Она собиралась жить с El Carramán», – вспоминает Марта.

Мануэль Раноке говорит, что не знает, почему его называют Carramán, это прозвище он получил, когда был подростком, и с тех пор оно следует за ним повсюду. Даже пайсанос не могут договориться о том, что оно означает. Некоторые считают, что оно означает «оторванный ломоть», возможно «лодырь», и прозвали его так из-за неряшливого вида, пристрастия к марихуане и привычке ходить по округе босиком. Другие считали, что это прозвище описывает человека крепкого телосложения и впечатляющего характера.

Мануэль как раз из тех людей, к которым пристают обидные прозвища. С раннего возраста он хотел произвести впечатление на мир и был вознагражден тем, что к нему прилипла дурная репутация.

Он родился в 1992 году в Пуэрто-Сабало. Его мать была дочерью

касика

и вышла замуж за мужчину из племени уитото. Но темная кожа, мускулистое тело и тугие завитки волос Мануэля заставляли многих в деревне предполагать, что отцом был другой человек, возможно, бывший заключенный афро-колумбийского происхождения.

Некоторые старики в Пуэрто-Сабало вспоминают о Мануэле как о gamin, мальчишке с ершистым характером, смутьяне, но его собственные воспоминания о детстве совсем другие. Он предпочитает вспоминать вечера, которые он проводил в малоке со своим дедом, распевая песни уитото и изучая медицинское и религиозное применение лесных растений. «Мои дед с бабкой родом из монте, – говорит он. – Я был очень близок с дедом. Он понимал, что даже в детстве я был очарован родным языком. Дед готовился стать шаманом, и я хотел быть похожим на него, принимать амбиль, выпивать чашу кагуаны, построить малоку. Я хотел узнать слова жизни и философию нашей культуры».

Но Мануэль был также неугомонным, азартным и амбициозным парнем. В Пуэрто-Сабало очень мало возможностей для молодого человека, снедаемого желанием двигаться вперед. В возрасте 17 лет он покинул вереду, чтобы найти работу на берегах Какеты. «Там, откуда я прибыл, единственная работа – нелегальная. Приходится перевозить наркотики, собирать листья коки или добывать золото, ничего не поделаешь». Он занялся самой сложной и опасной работой.

Баржи с полезными ископаемыми, курсирующие по притокам колумбийской Амазонки, – хитроумные изобретения. Те, что поменьше, состоят из пары каноэ, соединенных вместе с помощью досок и брезента, наброшенного на каркас из бревен для навеса от солнца. Те, что побольше, похожи на двухэтажные прогулочные катера с такими же деревянными стенами и цинковыми крышами, как и дома на сваях вдоль реки. На этих посудинах верхняя палуба отдана под кабины и кухни, так что команда может работать несколько недель. Оборудование находится на нижнем этаже. Большой насос всасывает ил из русла реки через широкий шланг прямо на борт баржи. Там он проходит через измельчитель, затем через фильтр, разбивающий породу и отделяющий лучшие куски. На эти куски наносится ртуть для образования амальгамы с содержащейся в ней золотом, а полученную смесь отжимают между кусками ткани и обдувают феном. Если повезет, получится несколько маленьких кусочков расплавленного золота.

Но до всего этого, однако, всасывающее сопло нужно воткнуть в ил русла реки, на глубине свыше 10 метров. Это работа драйвера. Мануэль помнит день, когда, будучи еще подростком, он надел самый простой водолазный костюм в первый раз, лишь наполовину понимая указания, которые давались ему на португальском языке грузным бразильцем.

На талии у него закрепили пояс с грузом, а длинный шланг, который заканчивался кислородным компрессором, вставили ему в рот. В руках он держал более широкий шланг для сбора ила, на конце которого была металлическая решетка с отверстиями. Он прыгнул в воду.

Видимость в маске не превышала пары метров. Мануэль втыкал сопло шланга в ил и ждал, пока не почувствует натяжение кислородного шланга. На палубе бразилец тянул за шланг, чтобы направлять его туда, куда нужно двигаться дальше, «как осла». Болтающийся в воде, привязанный шнуром к маске, висел носок, содержащий порядочное количество размятого чеснока и

амбиля

. Он нужен для того, чтобы отпугивать крупных рыб и удавов.

Мануэль работал дайвером четыре года. Обычная смена на русле реки длилась два часа, но, когда не было возможности найти других ныряльщиков, он работал полных семь часов. Мануэль прекрасно справлялся с этой работой. За его способности представители власти даже однажды обратились к нему с просьбой найти тело утонувшего солдата – за эти годы десятки дайверов из коренных погибли из-за неисправного оборудования. Кого-то унесло сильным течением, некоторые оказывались пойманными в ловушку нависающими скалами.

Позже Мануэль работал лесорубом и выполнял самые разные работы на берегах Какеты – о некоторых он предпочитает не говорить.

В 2016 году его арестовали и запихнули в вертолет Black Hawk во время одного из периодических военных рейдов по нелегальной золотодобывающей промышленности. Мануэль настаивал на том, что это ложное обвинение, так как к тому времени он уже не работал на добыче полезных ископаемых.