Страница 122 из 128
Общины уитото всегда отличались патриархальностью, и ее собственный отец не был исключением. Но судьба благословила его восьмью дочерьми, каждая из которых – бунтарка. В подростковом возрасте она начала курить, но не потому, что ей нравилось, а потому, что мужчины в деревне запрещали ей. В 20 лет она стала первой женщиной-губернатором в Ла-Чоррере. Остальные двадцать губернаторов-мужчин смотрели на нее как на странную диковинку.
Но Хитомакури оказалась пионером. Сегодня на двадцать две общины Ла-Чорреры приходится восемь губернаторов-женщин. С конца 1980-х годов национальная политика и культурные сдвиги приводят к постепенному разрушению патриархальных устоев. «Женщины взяли бразды правления в свои руки, мы стали сильнее, начали требовать соблюдения наших прав», – говорит она. Когда-то распространенная практика браков по договору кланов сейчас почти изжита. Новые законы относительно возраста сексуального согласия помогают бороться с обычаем выдавать замуж девочек, как только у них начинается менструация. В Ла-Чоррере был введен пост представителя ICBF и открыт правовой путь для преследования виновных в гендерном насилии.
Но несмотря на все усилия, в муниципалитете Ла-Чорреры самый высокий уровень домашнего и сексуального насилия в Колумбии за последние пять лет. Слишком часто, по словам Хитомакури, семьи заминают эти случаи, виновник отделывается денежной компенсацией. В особенно уязвимом положении оказываются дети, которые остаются без присмотра, пока их матери работают на чагре, или воспитываются в интернатах вдали от родных общин. Зачастую источник абьюза – член семьи. Хитомакури рассказала о случае, когда жена знала, что муж насилует их дочерей, но ничего не сказала из страха. Известны дюжины случаев сексуального насилия над детьми в регионе Ла-Чорреры со стороны служащих. По словам бывшего прокурора региона, который в 2020 году заявил о систематическом пренебрежении государством своих обязанностей и пакте молчания в общинах: без присутствия полиции многие случаи остаются незарегистрированными.
Раньше все было иначе. Культура уитото, где ценят жизнь и изобилие, уважительно относилась к женщинам, дающим жизнь. Во время почти каждого случая сексуального насилия, с которым Хитомакури сталкивалась в своей общине, присутствовал алкоголь или наркотики. «Мы наблюдаем упадок нашей культуры, – говорит она. – Нам приходится переживать тяжелые удары от западного мира. Сперва каучуковый бум, потом высокий спрос на шкуры животных, а теперь – кока. Они принесли нам алкоголь, громкую музыку и стремление к предметам роскоши, все это создает условия для подобных видов насилия».
В отдаленной общине на реке Какета Магдалена и ее дети были даже более уязвимы, чем в Ла-Чоррере. Не только ICBF, но и армия, и полиция не осмеливались приближаться к Пуэрто-Сабало. Единственное спасение – община, но для их вмешательства преступление должно быть очень серьезным. По словам Уильяма Кастро, большинство семей стараются не лезть в чужие дела. Кроме того, Мануэль заработал себе достаточный авторитет, чтобы его выбрали губернатором. К кому могла обратиться Магдалена?
После очередной ссоры она уехала из Пуэрто-Сабало. Тем утром она нигде не могла найти Лесли, Солейни и Тьена. «Она взяла [Кристин], стала искать остальных детей, но их нигде не было, – говорит Уильям Кастро. – Она все пыталась проснуться от этого кошмара, забыть, что произошло. Ей было очень больно, но она была сильной». В конце концов за ней и Кристин приплыл на ланче ее брат, чтобы забрать их в Чукики. Это могло и, возможно, должно было стать концом истории. Мануэль бы продолжил жить в Боготе, как и многие другие коренные; Магдалена с семьей могла бы остаться в Пуэрто-Сабало или Чукики, в безопасности, вдали от своего абьюзера…
Пока Магдалена жила с семьей в Чукики, они часто слышали, как она очень громко и эмоционально разговаривала по телефону. В какой-то момент она, видимо, приняла решение следовать плану Мануэля и уехать в Боготу. Трудно понять, в чем была ее мотивация, учитывая, через что она прошла с ним и какую угрозу Мануэль представлял для Лесли. Уильям говорит, что жители Пуэрто-Сабало пришли к выводу, что она мазохистка. Ее дядя Фиденсио считает, что Мануэль «промыл ей мозги», пообещав дом и много денег в столице. Семья пыталась ее остановить. Фиденсио признался в интервью местным новостям в июле 2023 года, что это он позвонил оператору грузовых перелетов и попросил, чтобы Магдалену не пускали на борт.
Однако ее не удалось переубедить. В Араракуаре она безуспешно пыталась сесть на грузовой самолет, постоянно созванивалась с Мануэлем, чтобы тот надавил на полицию и помог им бежать от партизан. Однако нельзя с абсолютной уверенностью заявить, что Магдалена действительно планировала добраться до Боготы и жить с Мануэлем. Некоторые уитото, например ее подруга детства Диана Родригес, предполагают, что она не планировала ехать на автобусе до Боготы, а хотела остаться в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре у родственника. Так она смогла бы сбежать и из джунглей, и от Мануэля. Но ее истинных мотивов мы, скорее всего, никогда не узнаем.
В ту ночь, когда Мануэль избил Магдалену, Лесли увела Тьена и Солейни из дома. Она провела их по тропинке через чагру, помогла перейти ручьи по узким дощатым мостикам. Дети поднялись на холм, миновали футбольное поле и маленькую школу на вершине, откуда открывался вид на спящую деревню. Они шли все дальше, пока Лесли не привела их в самую глушь монте, где сомкнувшиеся кроны скрывали лунный и звездный свет. Там, в полной темноте, она соорудила укрытие из пальмовых листьев, где они и устроились, прижавшись друг к другу.
В ноябре 2023 года друг Лесли показал ее маршрут. Он называл все фрукты, встречающиеся нам на пути: канагучо, каму-каму, хуан соко, мильпесос. По его рассказам, Лесли, Солейни и Тьен часто убегали во время жестоких, зачастую вызванных алкоголем, перебранок Мануэля и Магдалены. Иногда они возвращались в тот же вечер, если крики прекращались, но бывало, что приходили только на следующее утро. В этот раз они провели в джунглях три дня, прежде чем вернуться. Все это время Лесли кормила брата и сестру фруктами и семенами с деревьев, о которых рассказывала ей мать.