Бунт и Империя

— Елена Степановна, давайте условимся — пока никаких реверансов! Я вижу, как тебе тяжело.

Склонённая голова.

— Благодарю, моя Госпожа. Это Честь для меня. Государыня.

— Светлейшая. Завтра увидимся пополудни. Чаю попьём. Поболтаем о том, о сём.

— Счастлива буду встретиться с вами, моя Госпожа. Только.. если можно держите меня в курсе что ТАМ.

— Не волнуйся Леночка, всё хорошо будет.

— Я молюсь за Императора и Андрея. Думаю, Господь не попустит..

Лина стремительно обняла свою статс-даму и прижала к груди.

— И я молюсь за наших мужчин, Леночка, и.. сообщу, как весть какая будет.

Лена глубоко вздохнула, явно сдержав слёзы.

— Ну, ну, девочка.. Павел, Андрей и Пётр справятся, а тебе о плоде своём думать нужно. — произнесла Екатерина Алексеевна.

Она и сама не находила сейчас себе места. Но. Она давно не принцесса, а Императрица. И никто кроме её зеркала и её рыцаря не должен видеть её слёз. Лена вот тоже этому учится. Девочка скоро станет матерью. Лина же давно мать. Не только детям, но и своему Отечеству. Ежели что пойдет не так, то она плакать не будет, а просто возьмет меч. Тот, свой родовой фамильный фламберг вместе с перчаткой неизвестного ландскнехта. Она уже не молода, но она не отступит. Пока течёт кровь — слезам нет места!

* * *

СМОЛЕНСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ГЖАТСКИЙ УЕЗД. ПОДВЯЗЬЕ. 1 октября 1775 года.

Иван спешил. Гнедко рысцой нес седока через лес, по уже разбитой уланами и пушками дороге. «Гвардейцы» коробочкой прикрывали его. Но в веры в то что не встретит его пуля русского меткача у законного императора не было. Нет, «американцы» и охотники из смолян округу проверили. У Себяки даже сняли они группу русских егерей. Те не успели сигнал подать звуком или ручными ракетами. Но, где гарантия в том, что выявили всех? Или, что ещё одна группа или бекасник не подошли за это время? Иван даже ехал не в центре построения и в простом уланском мундире. Его же «царский» сейчас носил Яцек, оставшийся у Ломак изображать Ивана ожидающего от Павла Петровича ответа.

Парламентер вернулся ни с чем. Не удостоил Наследник «самозванца» ответа. Впрочем, иного трудно было ждать. Павел и детстве был осторожен и старался спросить совета. Тут наверняка послал запрос Петру: как мол поступать? Но, судя по спокойствию в русском лагере Пётр ещё не дал ответа. Да и пусть. Не особо Иван и надеялся. О чём бы он стал при встрече Павлу вещать? О «чудесном спасении» и «единении Династии в законном соправлении». Чушь! Иван Антонович и сам в это не верил.

Заказчики тоже не ждали от него триумфа. Все планы, подготовленные Дюмурье, не вели к победе. Нет, она в них была. Но, если знающим глазом отследить каждый шаг.. После коронации многие бы может и стали заигрывать с Иваном. Но, власть в России стоит на вере! А Иван и сам в то что он именно император Иван III не верил. Лжедмитрию вот и то было больше веры. Так что не долгим бы было «мирное соправление». Всё равно бы резать друг друга начали. И, в то, что ему повезло бы выжить, сев на русский Престол, Иван не верил.

Холодает. Это хорошо. Прихватит грязи. Может удастся проскочить за Гжать, пока Павел в недоумении. Да и легче будет тянуть канонирам снятые со стен Смоленска пушки. Те, сдерживая маты, минут пять как были встречены Иваном за Лидами. Радует всё же, что у петровских артиллеристов будут теперь большие затруднения.

Вот и Подвязье. Дюмурье уже перед ним с авангардом. Обоз в леске пока. Уланы прощупывают дорогу северную.

— Ваша цесарска мошч, драга Сычовска пржед мостем е заблокована пжез вержбова лютэна, — отчитался Пуловский, — една пьехота, може мы с наезду спробывац всяц. Попробывать с ходу взять.

— Пушек нет?

— Нье ма армат, до бору чисто, — махнув рукой ответил Каземир.

— Это не значит, что в лесу их нет, — принял решение Иван, — пока не трогаем.

Полковник Каземир Пуловский изобразил недовольство. Ляхи снова дела хотят. Но ждать похоже им не долго.

Ждать?

«Bij! Zabij!» — взревело у леса. Не у дальнего, а слева, откуда текла Овсянка.

Иван и его спутники повернулись.

Прочёсывавший лесок на предмет русских егерей Пац разгонялся со своими уланами на русских поднимающихся от Мешечек.

Ивану подали трубу. Хотя он и так уже заметил штандарт цесаревича Павла реющий рядом со стягом его атаманцев.

Не дождался цесаревич!

Теперь только Бог рассудит возникшее меж русских императоров нестроение.