Страница 42 из 61
— Зря ты, барин, Катьку сваришь. В Ново-Преображенском так еще ниче. А в остальных деревнях так вообще тьма. Ты с Катькой их не сравнивай. Катька никогда не была в поле и коровам каким хвосты не крутила.. На руки ее, барин, посмотри.. Очень зажиточная ейная семья. По меркам Ново-Преображенского, понятно. Дали Катерине образование. Слова правильно говорит, музыку знает.. Не смотри, барин, что она – крепостная.. Она-то.. Кхе.. – Силантий усмехнулся каким-то своим мыслям. – А вообще, барин, худая затея давать бабе выбирать других баб. Путевого не будет ничего. Знаешь, поди, что девки стараются подружек пострашнее и поглупее себя подбирать? С чего ты мыслишь, что Катя поступит иначе? Ни одна баба вокруг себя не допустит цветника из других баб.
Минуту соображаю. Что-то я упустил из этого умного и правильного поучения.
Вкрадчиво спрашиваю:
— А ну-ка, Силантий, с этого места поподробнее.
Удивленно подняты седые брови:
— С какого, барин?
— Что ты имел в виду, говоря: «Не смотри, барин, что она – крепостная.. Она-то.. Кхе..»?
Недоумение на лице плотника стало настолько искренним, что я почти поверил.
— Говори, Силантий.
— Э-э, так это, барин, что говорить-то?
— Чья она?
— Так ясно чья. Матушки своей и батюшки.
— А кто у нас батюшка?
— Как кто? Платон. Кузнец наш. Ох, хороший кузнец, барин! Он такое..
Поднимаю ладонь.
— Стоп. Про чудеса кузнеца потом поведаешь. Кузнец, значит?
Кивок.
— Кузнец, барин. Настоящий..
— Стоп-стоп. А матушка ее кто? Чья, точнее?
— Как чья? Известно чья. Прозоровская она. Обрюхатил князь бабку-то Катькину и за кучера своего замуж и выдал. Это ж всем в Ново-Преображенском известно, у любого спроси.
Так. Приехали.
— То есть Катя – внучка князя Прозоровского?
— Ну, да. Тебе, барин, это всяк у нас скажет. У любого спроси!
Да. Мелкая сошка всегда знает, кто съел мясо, но кто спросит у мелкой сошки? А я типа умный рассуждать, а сам даже не соизволил опросить местных. Ищу тут, конспирологические теории разные строю. Матушку расспрашиваю. Блюментроста прошу прознать на «медосмотрах». А ларчик ломом открывался. Конечно, императрица в курсе этой истории. Мне только не соизволила сообщить о сем.
Силантий меж тем продолжал, даже с какой-то гордостью в голосе. Мол, знай наших!
— Князь бабку Катькину из вотчины привез. Она уже грамотная была. Не знаю, кто ее и почему учил. Не ведаю. Не был я там. Князь-то вскорости помер, но управляющий и при Меншикове тот же остался и, как Алексей Петрович завещали, семье кучера его бывшего помогал. И деньгами, и в хозяйстве если что надо. Корову там купить или еще что. Не бедствовали они. Никак не бедствовали. Ново-Преображенское Александру Меншикову отошло по итогу. Но тот тоже не обижал Прозоровских-то. Уж не знаю почему. Врать не приучен. Жена его, Дарья Михайловна, потом Катькину мать к себе в Петербург забрала. Но как раз в то лето, как село стало дворцовым, в село и вернула. Платон «Епифаничну» давно любил. Оттого сразу, как без барина-то мы остались, в жены и взял. А потом Катька-то и родилась. Такая вот там история, у кого хошь спроси! Матушка у Меншиковых при детях была, опосля и учила Катьку как благородную. Так что так, барин. А ты про Анюту удивляешься. Ее ж никто так не учил и от крестьянского труда не оберегал.
Забавно. Забавно. Вот где ключик-то золотой. От дверцы. Где деньги лежат. Шучу я так от впечатлений, которые меня переполняли сейчас.
А я все ломаю голову над Катиным великолепием и ухоженностью. И кто настоящий отец самой Кати – тоже еще вопрос. Может, и кузнец. А может, и не кузнец совсем. Уж больно воспитанная, холеная и образованная барышня. Настоящая крестьянка, в общем. Типичная. Широкими скулами на местных только не похожа. То-то я ее в Ново-Преображенском сразу приметил в толпе. Сверкала как бриллиант на общем фоне. Меншикова я портрет помню. Не похожа на него Катя. Но, может, в деда? И отец ее таки кузнец. А может не старший, а младший Алексашка там постарался? Хотя хватило бы и деда из Прозоровских.
Тогда непонятно мне, почему она отказывается от моей вольной? Вот тут загадка, которую я пока не решил.
Появилась Катя, легка на помине.
— Барин, чай господину Строганову я заварила и подала. Они вас в Зеленой ожидают.
— Спасибо, Екатерина Платоновна.
Катя покосилась на Силантия и явно нахмурилась.
— Будут еще приказания, барин?
— Нет, спасибо, Катюш.
Вечером поговорим.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 6 ноября 1743 года
Визит Строганова не был совсем уж удивительным. Строгановы у меня уже бывали в гостях и не только. Завтра у младшего из братьев как раз прием, где будет и Матушка, и Лина с Ульрикой, и дядя, ну, и я тоже. И многие уважаемые люди столицы. Но что нужно Сергей Григорьевичу от меня сегодня?
Гость ожидал меня в Зеленой зале.
— Сергей Григорьевич, рад вас видеть. Что привело вас в наши края?
Церемониальный реверанс.
— Государь.
Киваю.
— Слушаю вас, барон.
— Государь. Завтра у нас прием. Открываю в Петербурге особняк свой после ремонта.
Киваю.
— Понимаю, дело важное, у самого, знаете ли, стройка..
Учтивый поклон головы гостя.
— Рад буду видеть вас, государь, завтра у себя. Прошу простить за дерзновенность, но могу ли я рассчитывать, что вы будете у меня пораньше?
Вот жук! Матушка с принцессами намерены быть ближе к танцам. Многие из приглашенных тоже не будут спешить. Не единственный в Петербурге завтра прием. А «на цесаревича» пойдут с радостью. Впрочем, я его понимаю. И я к нему и всей его фамилии со всем уважением. Род, который создал Урал и его промышленность. Род – легенда. Конечно, у меня на Строгановых были и свои планы, как и на весь Урал тоже. Так что..
— Да, я буду у вас. Можете сообщить своим гостям.
— Благодарю, государь!
Он поклонился.
— Полноте. Чем вы нас новеньким обрадуете? Кто будет играть?
— О! У меня есть для гостей сюрприз! – оживляется Строганов. – У меня первого после возвращения будет играть и петь Тимофей Белоградский!
Что за хмырь? Отстаю от здешней культурной жизни, ой отстаю!
Видя мое непонимание, гость пытается хоть чем-то меня заинтересовать.
— Еще купил я, государь, в Саксонии новинку: «форте-пиано» мастера Зильбермана, – говорит Строганов гордо.