Другой Путь

Глава 2. Дебют трех принцесс

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ПОРТ. 4 ноября 1743 года

Я сидел в карете. Грустно сейчас на улице. Почти зима. Пронизывающий ветер с Балтики. Море покрыто крошевом льда. Лед еще не встал, и судоходство работало, но осталось совсем недолго до момента, когда Финский залив замерзнет.

Греюсь чаем из термоса. Изобрести термос профессору-теплотехнику не велика задача. Простейший сосуд Дьюара. Нужен мастер-стеклодув, сама технология откачки воздуха между стеклянными стенками, прокладки из каучука на горловину, пробка (о, удивительно!) из пробкового дерева, деревянный выточенный корпус и деревянная же крышка-чашка. Ага, и где половину хотя бы этого взять?

Про сок гевей местным европейцам еще только предстоит узнать. А герметичность деревянного кожуха как обеспечить? Да и то же пробковое дерево не хочет в нашем климате произрастать.. Две одинаковые колбы получить тоже проблема. Да и бьется здешнее стекло. Ломается от вакуума.

Все гениальное, как известно, просто. К тому же меня учили именно с учетом имеющихся материалов и станочного парка изделия изобретать. Потому мой термос – это берестяной туесок. В него вставлена литая бутылка из серебряной бронзы, точнее из меди с микропримесью серебра. Цинк для «серебряной бронзы» Ломоносову только в будущем году по моему плану работ предстоит открыть. Между туесом и бутылем уложен войлок. Герметичность у горловины дает льняная обмотка, пропитанная березовым дегтем и живицей. Сразу вам и дезинфекция, и парфюм. Нос не оторвать! Пробка все же пробковая. Дорогая. А сверху закручиваемый на бронзовую горловину стакан-крышка. Все технологично и просто. По мере поставок коры пробкового дуба можно хоть миллионами выпускать.

Для двадцатого века выглядело достаточно убого, но работало. В общем, я измыслил Товарищество на паях «Термос» и императрица с Сенатом учредила сие государственное общество. Если бы частным порядком пошел – так даже я бы решения Мануфактур-коллегии и Сената ждал год. Тут же дело государственное, надо все взвесить, согласовать.. Да и куда торопиться? Но не в этот раз, как говорится.

Императрица, кстати, хорошо вложилась, выкупив половину акций, а на вторую половину дала мне беспроцентный бессрочный кредит. Так что хоть частное общество, хоть государственное – с таким составом пайщиков нам все равно. Но и в этом случае мой секретарь над регистрационным пакетом бумаг «Компании русских изделий и машин» уже месяц как трудится.

В общем, работаем. Даже землю просим у государыни за моим участком дворца под заводы. За садом у меня как раз Лиговский канал с бассейном. А за ним дорога к мастерским Нартова и Охтинскому заводу. По нынешним временам – самое то, что надо.

Под первоначальное производство я перепрофилировал одну из мастерских при Итальянском дворце и уже набрал персонал и толкового управляющего Акима Петровича Северянина, которому и поручил производство. Создал при предприятии коммерческую службу в составе отделов рекламы и продаж. Пока всего персонала, включая рабочих, два десятка человек, и работаем мы пока на склад, не отправляя ничего в продажу, и даже держим в строгом секрете само производство и технологии, хотя, разумеется, я уже оформил Императорскую привилегию и на название, и на саму технологию производства. Шило в мешке не утаишь, и скоро их производить будут все, кому только не лень. Но я хочу иметь свой гешефт с каждого проданного в России термоса. Мне деньги позарез нужны, да и Матушка заинтересована в личных деньгах, которые не зависят от казны и Сената. У Разумовского вот тоже есть парочка интересных идей, и он ко мне приезжал посоветоваться. Оглядел наше секретное производство, кивнул, сказал, что поможет чем сможет. В том числе и мастерами.

А «царские термосы» будут стоить, я вам скажу, очень дорого. Примерно, как крепостная девка на выданье. Вещь статусная и, как я надеюсь, станет очень модной в высшем свете. Эти за деньгами и понтами не постоят, лишь бы прийти на какую-нибудь Ассамблею с термосом и с гордым видом налить себе горяченького чаю под завистливые вздохи всех присутствующих. Или холодненькой водички практически с ледника летом. Особенно, если использовать дорогие материалы, всяческие инкрустации и прочие каменья с позолотой.

Конечно, главными рекламоносителями будем мы с Матушкой. У нас будут самые совершенные технологически и самые дорогие внешне термосы. Мы же и станем законодателями мод. До изобретения привычного нам вакуумного термоса со стеклянной колбой лет сто – сто пятьдесят. Но, думаю, что у нас все пойдет намного быстрее. Так всегда бывает, когда возникает спрос и потребность. Когда в науку и технологии начинают вкладывать деньги не по принципу «на, отвяжись». Та же жесть и уплотнители востребованы будут. А для этой технологии чуть ли не с добычи сырья все нужно менять. Потому мой термос так и ценен. Он не только удобство. Он точка технологического роста. Спрос на него будет всю промышленность поднимать. Немного, но неуклонно. И таких точек, пока готовлю кадры и веду разработки, я намерен много создать.

Мастерская нас пока не спасает, но.. Товар штучный, объемы производства у нас мизерные, это даже не цех, а просто некий технологический павильон, где изготавливают единичные образцы для презентаций. Работники учатся, но можно уже и неизвестный здесь конвейер организовать чуть позже. Нам же нужно реальное производство, с рекой, с перепадами высот для силы воды, цех, по здешним меркам, полноценный, оборудование, печи, станки, паровые машины, возможно даже электричество. Мастера и рабочие. Техническая школа.

И, конечно, отлаженная удобная дешевая логистика.

Можно рядом разместить и другие производства. Ведь это был не единственный мой проект, который помимо науки я планировал обратить в ручьи и реки звонкой монеты. Конечно, Матушка будет иметь свой интерес в каждом деле, но лучшей «крыши», чем государыня императрица в проектах государя цесаревича и представить трудно. Высший свет будет покупать все, лишь бы продемонстрировать свою лояльность дому. А заодно и прогресс ускорим.

Мы с Матушкой благосклонно кивнем и объявим покровительственно, что прогиб засчитан. Пусть раскошеливаются для нашей и Отечества пользы.

В общем, четыре термоштофа ждут моих принцесс. С разными сортами и купажами. Как говорится, на любой вкус и под любое настроение. Горячий чай при такой погоде – это самое то.