Другой Путь

Ну, как ждут.. Меня тут в порту вообще нет. Не я их встречаю. Я тут чисто на всякий случай и для собственного успокоения. А то сидел бы в своем дворце и мучился в ожидании вестей. Нет, встречал не я. Официально встречал светлейший князь Волконский. Без помпы. Просто встретит и отвезет в Зимний дворец. Умыться, отдохнуть в отведенных им покоях. Как говорил в фильме «Бриллиантовая рука» Андрей Миронов: «Я так не могу. Мне надо принять ванну, выпить чашечку кофе..»

В общем, принцесс с дороги в порту я не мог и не должен был видеть в принципе. Товар нужно показывать цесаревичу лицом и во всей красе, а не зеленовато-бледных уставших и растрепанных тяжелым морским переходом девиц. Тем более принцесс. Тем более что одна из них может стать в будущем невестой цесаревича.

Короче говоря, я стоял со своей каретой и офицерами охраны метрах в трехстах от места событий, не привлекая к себе внимания. Но готовый «случайно проезжать мимо», вдруг что не так пойдет.

Сидеть надоело. Вышел, прошелся вдоль набережной.

Холодно и противно. И карета без климат-контроля. Сплошное гадство.

— Елизар! Не потерял термосы-то?

Это я так шучу. Упомянутый Елизар отпил ароматный чай из своей термокружки и буркнул:

— Обижаете, государь. Все готово.

Елизар – это мой дворецкий. Ну, как мой. Матушкин. Но грань постепенно стирается. И я доволен этим.

— Елизар, дай-ка резервный термоштоф и четыре кружки.

Термокружки у меня тоже в планах производства, но пока не запустили. Запустим.

Дворецкий подает мне берестяной тубус и четыре керамические кружки.

— Э, нет. Кружки сам неси. У меня не сто рук. Пошли.

Направляемся к четырем конным кирасирам, которые обеспечивают нам охрану. Не дозволяет Матушка наследнику самому кататься даже по столице. И правильно делает.

— Господа, прошу угощаться горячим чаем.

Кирасиры спешились и с удивлением смотрят, как я открываю тубус и разливаю по чашкам горячий чай.

— Прошу, господа. Плюшек нет, извините, сладостей тоже, но хоть горяченького.

Они с благодарностью принимают чашки и греют о них озябшие ладони.

— Спасибо, государь! А как так, что он горячий? У вас в карете печка?

Смеюсь.

— Нет-нет, господа, печки, к сожалению, у меня в карете нет. Это просто аппарат такой, чтобы удерживать тепло или холод.

Ротмистр усмехнулся.

— Ну, холод, государь, сейчас точно не нужно удерживать.

Парирую:

— А летом?

Тот подумав, кивает:

— Летом – да. Хороший у вас аппарат, государь. Нам бы такие на караул или на фронт.

— Пока это только первый опыт, но мысль здравая. Я подумаю, как это сделать.

Кирасиры одобрительно загомонили, а я уже считал в голове, сколько нужно простейших термосов на армию. Хотя бы офицерам. Хотя бы на фронт. А это, скажу я вам, сумма. Весьма и весьма сумма. Даже если только генералам и высшим офицерам. Это сразу казенный заказ. А учитывая, что пайщики – это я и Матушка, то конверсия денег из казны в частные владения будет весьма хорошей. И, главное, что мы с императрицей не потратим их на пустые гулянки.

Дав указание Елизару изъять у господ офицеров термоштоф по окончанию сугрева, пошел на пирс.

Ветер. Тяжелые черные волны с грязно-серыми льдинками и крошевом. Одинокая чайка жалобно крикнула и «ускакала» по своим птичьим делам.

Парусов еще не видно на горизонте.

Нет, корабли есть, но нужных мне пока не видно.

Сложный переход. Близится зима и сезон штормов. Потом Финский залив встанет окончательно. Да и плыть от Любека до Санкт-Петербурга не близко. А до Любека тоже путь посуху в объезд войны – через Марбург, Кассель, Ганновер в Любек. Моя дорога из Киля тоже не была сахарной, но ведь едут две принцессы. Барышни. Там своя специфика и жажда комфорта.

Конечно, в нынешние времена, комфорт своеобразный, особенно в походе. Но все же.

Все же..

— Государь, кажись, два паруса?!

Поднимаю подзорную трубу. Да, похоже, что они.

— Да, Елизар. У тебя все готово?

— Да, государь, не извольте беспокоиться.

— Термоштоф забрал у господ офицеров?

— Да, государь. Все в порядке.

Как встречать Михаилу Никитовичу Волконскому принцесс – здесь нет никакого формального протокола. Хоть скоморохами и оркестром. Но, мне кажется, что в такую собачью погоду, да еще и с дороги, им точно будет не до скоморохов.

Корабли приближались.

Да, теперь однозначно, это нужный мне корабль-пакетбот «Меркуриус». И боевой фрегат Русского флота при нем. Я было хотел отправить чуть ли не целый отряд кораблей, но адмиралы меня убедили, что и фрегата достаточно. Россия со Швецией замирилась, а больше тут шляться и некому – все заняты войной.

Так-то оно так, но Фриц, он же Фридрих Великий, с крайней грустью смотрит на наши «смотрины невест». Мало ли что. У него свои кандидатуры. Впрочем, 26 пушек фрегата и 14 «Меркуриуса» вполне себе аргумент против «случайных» провокаций.

В прошедшую войну многие капитаны отличились не только подвигами, но и неудачным судовождением. Теперь «под шпицем» бумажные адмиралы с боевыми разбирались. Да и после разгрома «Бабьего бунта» на флоте начались чистки. Немало офицеров находились под следствием. В общем, у нас тут свой 1937 год. Чистки. Чистки. Чистки. Матушка очень озаботилась возможным участием офицеров, отобранных для Антарктической экспедиции, в заговоре и попытке вернуть трон малолетнему Ивану. Все, кто имел хоть какое-то отношение к этому делу, находились если не под следствием, то как минимум под подозрением. Плыть за Южный полярный круг далеко, и этот сезон мы точно упустили.

Матушка пришла к власти путем переворота и потому сама переворотов боится. И я ее понимаю. Тема опасная для всех, кто рядом. Для меня, например. Что с того, что я доказал свою лояльность и верность? Что с того, что императрица сказала, что меня больше не подозревает? Конечно, я сделал вид, что поверил. Нет конечно же. Я же не малолетний малахольный имбецил. Уверен, что офицеры моей охраны докладывают куда следует о каждом моем шаге и о каждой поездке.

Власть – шутка опасная и очень вредная для здоровья.