Другой Путь

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ВАСИЛЬЕВСКИЙ ОСТРОВ. ЗДАНИЕ ДВЕНАДЦАТИ КОЛЛЕГИЙ. 2 сентября 1743 года

В Петербург пришло бабье лето. Потеплело. Распогодилось.

На душе у вице-канцлера тоже стало спокойней. Сумасшедшее лето снова сломало его планы. Не в первый раз. Но все-таки. В августе умер отец. Из-за бабьего трепа уехал в ссылку брат. Отцу было под восемьдесят. А с братом Алексей Петрович по весне чуть не разругался. Зачем было брать старую вдову в жены? Мог бы уже и дочь ее взять. Не отказали бы. Послушай старший брат его совета, в опалу бы сейчас не попал. Хотя.. как знать, как знать.

Сноха-то их с братом не сдала. Даже на дыбе. Слышал и вице-канцлер разговоры эти, но значения не придавал. Точнее, «не замечал». Так и выжил в прошлые царствования. И возвысился. И в новом тоже. Но тут Лестоку спасибо. Хоть теперь он и против Бестужевых играет. А пару лет назад выручил. Но у Ушакова могла же дура-баба и оговорить. Но устояла. А дочка-то ее и без дыбы к императрице побежала. Думала, что наследник привязался к ней и вытянет. Он и вытянул. Но молодой Ягужинской отставку дал. Мог бы при желании и выговорить у императрицы, оставить при себе. Но не стал. И прав по-своему. Нет Насте веры. Слаба девка. Нет в ней опоры. В любой момент жди от нее беды. По глупости ее.

Брат уезжал в имение довольный. Не так, как после того, как топор мимо пронесло. Сказывал, что понесла его Анна Гавриловна, а ведь в летах баба. Знающие люди шутят, что на дыбе ты и сам родишь. Ну, дай им Бог здоровья. А опала? А что опала? Алексей Петрович смотрел на жизнь трезво. Царица его ценит. Он при власти. Ослаб немного, но свое отыграет. А там и брата через год-два в столицу вернет. В Коллегию или куда посланником. Сейчас только больше спотыкаться не надо. И осторожнее быть со вчерашними друзьями и наследником. Умен мальчишка. Далеко пойдет.

Второго дня Елисавета Петровна вызывала. Справлялась мнения о невестах для наследника. Марию Саксонскую и Польскую отмела. Католичка, мол. Возражать не стал, что она за корону русскую хоть в магометанство перейдет. Не в том обида государыни. Подставил их Ботта с этим заговором. Да еще Лопухин с Антарктической экспедицией вызволения прошлой правительницы искать пытался. Чем разозлил государыню и подставил цесаревича. То-то его теперь женить торопятся. Чтоб наследник поскорее был. Законный. Царственный и по матери августейш. Русские кандидатки не тянут на этот статус.

Англичанок подходящих нет. Незамужние в летах государыни. Посланник Корф предложил Луизу Датскую. Она Вену и Лондон устраивает. Иоганна Корфа же императрица уважает. Может и прислушаться. Передал ей вчера последние из Копенгагена реляции. Луиза немного старше Петра. Но это и хорошо – наследник ему нужен безотлагательно. Впрочем, цесаревичу вроде постарше и нравятся. С той же Каролиной Гессен-Дармштадтской у них частая переписка. В основном об опытах. Но отношения-то можно прочитать и между строчек.

Государыня спросила мнения и о той Каролине. Не стал ее расстраивать. Отозвался лестно. Но весьма сдержанно. По депешам, не зная лично, что еще скажешь. Дармштадт воюет за Вену. Против принцессы Дармштадтской цесарцы писем не слали. Так что какие могут быть претензии к Бестужеву у Марии-Терезии Австрийской? Он не будет, конечно, Каролину продвигать, но и противиться ей не станет. Ежели у цесаревича там серьезно, то зачем такого врага наживать? Потому пусть Лесток за французских протеже бодается. А вице-канцлер всегда поддержит против них Петра Федоровича.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 8 сентября 1743 года

— Так, говоришь, смеялся, Отто? – говорю я, улыбаясь фон Брюммеру, стоящему перед столом.

— Смеялся, мой герцог, на весь дом, – улыбается барон.

Что ж, придется ему разрешить сеть. Заслужил.

— Что стоишь как не родной? – делаю удивленное лицо. – Садись, в ногах правды нет.

Говорим на немецком. Этот старый кабанчик не первый год и раз в России, но русского так и не выучил.

— Да я.. – мямлит, не веря своему счастью, Брюммер.

— Садись и рассказывай, – машу рукой на стул со спинкой, – а то начнешь смеяться, еще уронишься, растянешься всласть где не надо, лечи тебя потом.

Еле сдерживаю смех. Брюммер тупит. Но потом доходит. Глазенки его одновременно недоумевают и радуются. Я вроде пошутил. А сразу обо всех его грешках напомнил. И о дыбе. Она предмет простой. Как стояла в подвале – так там и стоит.

Отто сел. Но спина прямая. Солдафон недоделанный.

— Рассказывай. Подробней!

— Да что там рассказывать? Иоганн мне посетовал, что выскочила Ангальт-Цербстская замуж и тут же Йоханну Вильгельмину Ангальт-Кетенскую предложил. Мол, справная и по возрасту подходит.. – начал Отто.

Ага. По возрасту. По запросам Парижа с Берлином она подходит. Какова же сама – так откуда мне знать. Я и пробовать не буду.

— А я ему, значит, тот ваш анекдот про сына из семьи карликов, что еще меньшую невесту привел, рассказ, – продолжает барон.

— А он?

— После слов «до мышей..» чуть под стол не упал, – довольно завершает Отто.

— А потом?.. – пытаюсь понять итог визита моего гофмаршала.

— Так спросил, чей анекдот, – вещает Брюммер, – я запираться не стал, сказал, что ваш..

— А архиятор?

— Оценил! – расправил грудь Отто. – Согласился, что у той Йоханны матушка уж сильно родом худа, хоть и графиня.

— Что еще сказывал? – продолжаю моего агента пытать.

— Что умны вы не по годам, и у него-то возражений против вашей Каролины нет, но вот Париж может и свою принцессу послать. Тогда он отказать не сможет, – додавив смех, показывает свою полезность фон Брюммер.

Ну, Генриетта Анна – партия хорошая. Предложат ее, и Матушка не сможет отказать. Франция – первейшая монархия в Европе. Только вот Людовик XV за меня ее не отдаст. Или переход в православие не согласует. Зачем ему дочь в «этой варварской России», если для того, чтоб тут власти свергать, у него такие, как де ла Шетарди, есть. Да и с бабушкой мой венценосный дед насмешить Европу постарался. Половую солдатскую девку – в императрицы Всероссийские. Побрезгуют, в общем.

Только вот Лесток уже Матушке портреты двух Гессен-Кассельских принцесс приносил. Он же, хоть и Иван Иванович, но, по сути, как был, так и остался кальвинистом. Как и принцессы кассельские. Там варианты помоложе моей Лины есть. Та же Вельгельмина может и глянуться Елизавете Петровне.

— А больше ни о ком не спрашивал?

— Нет. На отвлеченные темы поговорили, – с некоторой досадой завершает Отто.

— Молодец, можешь идти, – завершаю беззаботно я.