Другой Путь

Увы, так не бывает. Вернее, бывает только в пошлых романах об альтернативной истории, где по воле попаданца движутся горы, а реки меняют свои берега и, вообще, текут в другую сторону. Сугубо по воле главного героя и автора. В общем, концепция «Будь – и оно появилось!» работает только на страницах низкопробных поделок. Или подделок? Впрочем, какая разница в сущности?

А если реально, то проблем множество. В том числе и с самим сердцем любого подобного движения – двигателем. Что с того, что я знаю точно, как он устроен? А материалы? А узлы? Поршни, прокладки и клапаны разные? Манометры? Я не могу свободно оперировать привычными мне материалами и сплавами, ибо их тут попросту нет. И создать не вдруг. Это промышленность и технологическая цепочка от добычи требуемой руды и требуемой марки угля, до финала – самого изделия. Между ними куча всяких конструкторских, производственных и организационных работ. И технологий. Или вот, например, рельсы. Одно дело рельсы для шахтных вагонеток, вагончик с углем, по которым вагончик тащит лошадка, а другое, пусть маленький, но паровоз. Да и вагоны еще. Нынешние рельсы от такой нагрузки просто поведет, и крушение состава неизбежно.

Планы у меня большие. И создание железной дороги Петербург – Царское Село лишь первый из моих планов далекого будущего. Очень далекого, честно говоря.

Кстати, были мы с Настей давеча в Царском Селе по приглашению императрицы на каком-то очередном празднике (не считаю нужным забивать голову бессмысленной информацией).. Ну, что сказать. Царское Село – дыра дырой. Покосившийся дворец, запущенный парк, в общем, по сравнению с моим дворцом в Подмосковье сущий колхоз с перекошенными уличными сортирами. Я утрирую конечно же, но это настолько контрастировало с тем, к чему я привык в двадцатом веке, что мне оставалось лишь по-старчески крякать к удивлению Анастасии. Она даже обеспокоенно спрашивала, все ли со мной хорошо и не кликнуть ли лекаря. Я в ответ лишь галантно поцеловал ручку и напомнил ей, что и сам я лекарь.

Императрица тоже довольно скептически осмотрела свою будущую загородную резиденцию и повелела найти архитектора на новый дворец. И деньги на строительство. А с деньгами пока затык. Война сожрала все, что только могла. И что не могла – тоже.

Кстати о деньгах. Матушка подогнала мне приятную сумму со словами: «Насте на булавки». Сумма была весьма приличной, и не все пойдет на фаворитку. Конечно, Лиза это понимала, потому и объем денег был достаточно большим. Что это? Вряд ли просто царственная прихоть. Императрица раз за разом мне подбрасывала в той или иной форме или под тем или иным основанием/легендой суммы, явно стимулируя мои научные работы. Потихоньку у меня появлялись станки и мастерские, появились мастера, немцы и голландцы в основном. Потихоньку прирастало мое техническое хозяйство и обеспечение.

Что двигало императрицей? Бог весть. Лишь бы деньги давала, ибо с деньгами у меня по-прежнему плохо. Это не новый дворец построить. Я на такие мелочи не разменивался. Но даже расчеты требовали денег. Я ведь не один черчу и считаю. И в Петербурге у меня люди, и в Подмосковье. А у них семьи, на секундочку. И их тоже надо кормить. Конечно, в Подмосковье полегче, у меня там три мои деревни с натуральным хозяйством, так что хлеб, масло, молоко и прочие, как выражался Кузьмич, иички были на столах семей моих сотрудников всегда. Но нужны и деньги. А в Питере у меня и деревень-то своих не было, чтоб снабжать мое научно-техническое хозяйство. Так что деньги Матушки «Насте на булавки» были очень кстати.

А, в целом, как говорится, Министерство путей сообщения сообщает, что все путем.

— Барин! Там Анастасия Павловна приехали! Бледные!

Вопреки установленным правилам первой мне новость сообщила Катя. Судя по ее виду, с Настей действительно что-то случилось.

Резко встаю.

— Где она?

Катя выдохнула:

— Сюда идет, барин.

За ней вбежал дворецкий. Не успел он открыть рот, как в дверь ворвалась Настя. Как была, с дороги.

Я поглядел на нее и приказал коротко:

— Оставьте нас все.