Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 30

Глава 9

Что-то в его голосе заставляет меня насторожиться. Какая-то нотка… напряжения? Вины? Я не успеваю понять – машина трогается, и момент уходит.

За окном проплывает маленький городок – фонари, засыпанные снегом, похожие на сахарные леденцы. Маленькие домики с теплым желтым светом в окнах – там люди накрывают столы, режут оливье, смеются. Гирлянды на веранде кафе мигают разноцветными огнями. По радио играет музыка – что-то простенькое, ностальгическое.

Мне неуютно. Странно неуютно – как будто я не на своем месте. Будто надела чужое платье, чужую жизнь. Будто это все – какой-то странный сон, лихорадочный, непоследовательный. Сейчас я проснусь в автобусе, где Вадик протягивает мне шампанское, а Ленка орет новогодние песни, и никакой аварии не было. И никакого Тимура.

Но это не сон. Моя нога ноет – настойчиво, тупо. Голова пульсирует болью. И его запах – его проклятый запах – заполняет легкие с каждым вдохом.

Я отворачиваюсь к окну, стараюсь дышать ровно. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Сосредотачиваюсь на ощущениях – холод снаружи, тепло внутри. Снежинки прилипают к стеклу и тают. Дворники мерно ходят туда-сюда.

Мне холодно – платье тонкое, бархат совсем не греет, от окна тянет, а моя куртка… моя теплая пуховая куртка осталась где-то в автобусе. Хорошо что сумка со мной. И чуть треснувший экран светится.

23:47.

Через тринадцать минут – Новый год.

– Тебе холодно?

Его голос – тихий, интимный, только для меня. Сзади Инна и Костя о чем-то болтают с Ленкой – я слышу смех, какие-то истории про больничные курьезы. Они не слышат нас.

– Немного, – признаюсь я. Не смотрю на него. Не могу.

Он тянется к панели управления – я вижу движение краем глаза. Щелкает что-то, крутит регулятор. Его пальцы – длинные, уверенные – скользят по кнопкам.

Через несколько секунд на меня обрушивается поток теплого воздуха. Он дует из дефлектора прямо на меня – на руки, на колени, на замерзшие ступни. Ласковый, мягкий, пахнущий теплом.

– Так лучше?

Я киваю, все еще глядя в окно. Боюсь повернуться. Боюсь того, что увижу в его глазах. Боюсь того, что он увидит в моих.

Но он не останавливается.

Его рука опускается ниже – медленно, почти незаметно – и ложится мне на колено.

Я замираю.

Все тело каменеет. Дыхание застревает в горле. Сердце – сердце, кажется, вообще перестает биться.

Его ладонь – теплая, большая, уверенная. Накрывает мое колено полностью. Он просто держит – не поглаживает, не сжимает. Просто касается. Просто дает знать, что он здесь.

Но от этого прикосновения по моему телу проходит волна. Горячая, электрическая. Она начинается там, где его кожа касается моей – даже через ткань платья я чувствую жар, – и расходится во все стороны. К животу. К груди. Ниже.

Что-то щелкает внутри.

Я вспоминаю.

Вспоминаю, как он всегда так делал – клал руку мне на колено, когда вел машину. Всегда. С первого нашего свидания, когда он подвозил меня домой еще на старенькой своей Пежо, и его ладонь – тогда еще неуверенная, осторожная – легла на мое колено на светофоре. Я не убрала ее. И он понял.

Вспоминаю, как от его прикосновения мне становилось спокойно. Как мир переставал давить. Как все тревоги отступали, таяли, как снег на теплой коже. Как я чувствовала себя защищенной, нужной, его.

И сейчас – несмотря на обиду, несмотря на два месяца боли, бессонных ночей, слез в подушку – я чувствую то же самое.

Безопасность.

Рядом с ним я в безопасности.

Это иррационально. Это глупо. Это опасно. Но мое тело не слушает голос разума. Мое тело помнит. Мое тело доверяет.

Предатель.

Он убирает руку – слишком быстро, будто опомнился. Будто вспомнил, что не имеет права. Холод возвращается туда, где только что было тепло, и я едва сдерживаю разочарованный вздох.

Но через минуту – или две? время тянется странно – его пальцы снова касаются меня. На этот раз чуть ниже, ближе к голени. Там, где синяк. Там, где болит.

– Болит? – спрашивает он, и я понимаю – или пытаюсь убедить себя – что он проверяет мою ногу. Врач. Просто врач, который заботится о пациентке. Ничего личного. Ничего больше.

– Немного, – мой голос звучит хрипло. Откашливаюсь. – Терпимо.

Но его пальцы…