Страница 38 из 59
Мне не нравилось в возке. Казалось бы, проехал до России в более тесном возке сотни и сотни верст, и вдруг не нравится?! Да, не нравится. Всю дорогу мне смотреть было реально и не на что. А тут пригороды самого Санкт-Петербурга! Любопытно. Да и вообще..
Что видели машущие руками – мне было не совсем понятно. Вам приходилось ездить зимой в советском автобусе или, к примеру, в трамвае? Когда изморозь на стекле в несколько миллиметров (а то и в сантиметр) толщиной? Когда пассажиры не видят ничего, кроме белого матового слоя льда и снега? Счастливчики у стекла дышали на монеты и прикладывали их ко льду окон. И радовались, что в ледяном мареве образовалась дырочка размером с пятак, через которую можно что-то разглядеть. Дырочка во внешний мир. Кружок, с отпечатком монеты на льду стекла, который быстро покрывается инеем прямо на глазах. Хочешь посмотреть? Дыши и прикладывай монету.
Дыши и прикладывай. Раз за разом.
Моя поездка мало чем отличалась от советского трамвая. Разве что тем, что я был не в трамвае. Да, и у нас тут было чуть теплее. Было какое-то подобие печки для согрева ног, были грелки под мягкое место, нас, в конце концов, встречали, а не просто мы скакали через половину Европы. Но толком рассмотреть что-либо за окном было непросто.
Я тут вообще странный персонаж.
Вот кто я?
Внук Петра Великого? Да, но это не титул, не чин и не должность.
Наследник престола Всероссийского? В теории – может быть, скорее да, чем нет, но в реальности ничего подобного. Официально я тут лишь гость Елизаветы Петровны. Даже в чем-то ее августейший собрат. Монарх суверенного герцогства. Практически такой же государь, как и любой другой коронованный властитель.
Особый гость.
Очень важный гость.
Возможно, имеющий право на престол Всероссийский больше, чем сама Елизавета Петровна (тут как посмотреть), точно нужный тетушке, как легитимизация ее власти и прав на корону. Но в реальности повязанный с ней точно так же, как и она со мной. Иван Третий – все еще император Всероссийский. Можно с этим спорить, но власть Елизаветы Петровны опирается сугубо на силу, а не на право.
Император (пусть и малолетний) Иван Третий в своем праве. А мы с Елизаветой тут так, подышать вышли. Насколько я знаю, Елизавета так и не решилась его придушить. В моей истории это прикажет сделать только Екатерина Великая – моя (не дай бог) жена.
Иван Третий. Двадцать с лишним лет страшной жизни в заточении. Русский вариант «Человека в железной маске» Александра Дюма.
Почему Лиза его не убила? Я не знаю. Может, хотела иметь запасные варианты, чтоб род Романовых не прервался. А может, действительно не захотела брать грех на душу. Версия так себе, но тоже имеет право на существование. В общем, сие мне неведомо.
В общем, то-се, но Санкт-Петербург уже близко. Как говорится, прыг-скок, вот вам и возок.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 1 (12) февраля 1742 года
У вас есть деньги?
У меня нет.
Как-то забыли меня предупредить, что нищим нужно давать монеты. А у меня их нет вовсе. Я не Понтий Пилат на въезде в Иерусалим, но.. Я гордо проскакал на рыжем мимо нищих, но это плохо. Неужели нельзя было сказать? Хорош Корф.
Ему, может, и все равно, лишь бы сдать мою тушку, но мне-то тут жить еще не одно десятилетие..
Мне вспомнят. Переврут сто раз, но вспомнят. И никакое «оскорбление величеств» тут не поможет.
Будут тут мчать паровозы, ходить по рекам пароходы, летать воздушные шары, но будут вспоминать, что будущий царь-батюшка не дал три копейки при въезде в столицу. Сто слоев еще добавят. Правды и смысла.
Плохо.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 1 (12) февраля 1742 года
Ближе к центру столицы встреча пошла веселее. Толпились толпы. Звучали звуки. Командовались команды.
Торжество торжественное.
Очень важный гость.
Внук Петра.
Петер.
Петр.
Я взмахом руки приветствовал встречающих. Они вторили мне приветствиями и прочими возгласами.
Кто я для них? Уверен, что они и сами не знают. Возможно, что будущий царь. А может, и нет. Времена неясные, а перевороты и смены монархов случались так часто, что обыватель, пожалуй, и не упомнит имена всех, кто носил или примерял корону.
Смутное время, начавшееся со времен смерти Ивана Грозного, в России так и не закончилось, и я в этой Смуте лишь эпизод. Да, у меня есть шанс. Или иллюзия оного.
Но удалось же Павлу хотя бы упорядочить эту чехарду на троне. Возможно, я смогу сделать это и раньше. По существу, чехарда прекратилась (почти) еще во времена Екатерины Великой. Временной период примерно тот же, что, если даст бог, предстоит и мне. Но уже без нее.
— Виват, славный город Петра!
Толпа вновь взрывается оживлением (переходящим в овацию – шутка).
Зря я это сказал. Зря. Прозвучало очень неоднозначно. Я ведь тоже тут Петр. Конечно, Елизавете донесут тут же.
Ладно, слово не воробей, будем вырубать топором. Почти шутка.
Пока мне топор и плаха не грозят, но язык нужно придержать, чтоб лишний раз не возникало у императрицы желания его слегка так укоротить. Елизавета будет (если ничего не случится) править еще двадцать лет.
И вот и Дворцовая площадь, и сам Зимний. На площади в каре построены войска. Лейб-гвардия и лейб-компанцы.
Со стороны Петропавловской крепости доносится выстрел пушки.
Полдень.
Мое королевское высочество владетельный герцог Шлезвиг-Голштинский прибыли в столицу Российской империи с дружественным визитом.
Пока именно так. Ура.
— Ура! – кричат войска на Дворцовой площади.
Сама Елизавета Петровна на балконе Зимнего приветственно машет мне рукой.
Ура.
Я приехал.
Даже ковровая дорожка. Все в лучших традициях.
Навстречу на коне выезжает командующий сим действом.
Воинское приветствие. Взаимное.
— Ваше королевское высочество! Полки российской императорской гвардии для торжественной встречи построены! Капитан-поручик лейб-компании генерал-фельдцейхмейстер принц Людвиг Вильгельм Гессен-Гомбургский!
Киваю.
— Приветствую, принц. Это честь для меня.
О нем я, кажется, читал в той шотландской газетке в Кёслине? «Гессен-Гомбургский».. значит, он Лине какой-то родственник.. Gut! Große gut!
Думаю, как говорю, а говорили на немецком. Непорядок.
Разворачиваю огненного коня к войскам и кричу по-русски:
— Здорово, братцы!
Ответное бодро-радостное:
— ЗДРА-ВИЯ-ЖЕ-ЛА-ЕМ-ВА-ШЕ-КО-РО-ЛЕВС-КОЕ-ВЫ-СО-ЧЕСТ-ВО!!!
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 1 (12) февраля 1742 года
Императрица смотрела на происходящее с балкона дворца.