Страница 75 из 79
Глава 38
Утро началось с тишины — той особенной, звенящей тишины, которая предшествует либо катастрофе, либо чуду. Я проснулась еще до рассвета, лежала в постели Адриана, прислушиваясь к его дыханию — ровному, глубокому, такому спокойному, что казалось почти кощунственным.
Конечно, ему я ничего не рассказала. Если ничего не получится, то мы ничего не потеряем. А если сказала бы — он бы нас остановил под предлогом «найти более безопасный план».
Служанка императрицы пришла, когда солнце только начинало золотить шпили дворца. Тот же сухой голос за дверью, та же бесстрастная маска, тот же поклон.
— Ее величество ожидает вас, леди Серена.
И я пошла.
— Вы пришли, — женщина слабо улыбнулась и протянула мне руку.
В ее ладони лежал амулет.
Я замерла, не в силах отвести от него взгляд. При дневном свете он был еще более зловещим, чем в сумерках сада. Змея, кусающая собственный хвост, — Уроборос, символ вечности, обращенный в символ порабощения. Кроваво-красный камень в центре, руны по ободу. Это точно он.
— Леопольд еще спит, — сказала императрица, — Он снял его на ночь. Впервые за много месяцев. Я взяла его, пока он не проснулся. Он пока не знает.
Я осторожно, словно амулет мог укусить, взяла его из ее рук. Металл был теплым — теплее, чем должно быть серебро, теплее, чем должна быть любая вещь, пролежавшая ночь на туалетном столике. Он пульсировал в моей ладони, как пойманная птица, и я почти физически ощущала исходящую от него темную энергию.
— Вы не представляете, что вы сделали, — прошептала я. — Вы только что спасли империю.
— Я только что предала своего сына, — она отвернулась к окну. — Империя тут ни при чем.
Я хотела ответить, сказать что-то утешительное, что-то о том, что она поступила правильно, что Леопольд сам выбрал этот путь, что у нее не было другого выхода — но не успела. За дверью раздались шаги. Быстрые. Тяжелые. Полные ярости.
Императрица побледнела так, что ее лицо стало белее платья.
— Он проснулся, — прошептала она. — Быстрее. Прячьтесь.
— Куда?
— Туда, — она указала на тяжелую бархатную портьеру, за которой скрывалась ниша для прислуги. — Живо.
Я едва успела нырнуть и прижаться к холодной каменной стене, сжимая амулет обеими руками, как дверь распахнулась. Грохот ударившейся о стену створки эхом разнесся по покоям. Я зажмурилась на доли секунд.
— Где он⁈ — голос Леопольда был неузнаваем. Тот обаятельный, улыбчивый принц, который вчера целовал мои руки и называл меня «своей королевой», исчез. Вместо него в комнату ворвался разъяренный хищник — взлохмаченный, с безумными глазами, в расстегнутой на груди рубашке. — Где амулет, матушка⁈
— О чем ты, мой мальчик? — императрица попыталась изобразить непонимание, но ее голос предательски дрогнул. — Я не…
— Не лги мне! — он схватил ее за плечи и встряхнул с такой силой, что она едва устояла на ногах. — Он был на мне! А теперь его нет! И только ты заходила ко мне утром! Только ты!
— Леопольд, прошу тебя…
— Ты предала меня! — его голос сорвался на визг. — Ты, моя собственная мать, предала меня! После всего, что я для тебя сделал! После того, как я терпел этого проклятого ублюдка рядом с твоим мужем! После того, как я обещал тебе место рядом с троном!
— Я не хочу место рядом с троном! — вдруг выкрикнула императрица, в этом крике было столько боли, что у меня сжалось сердце. — Я хочу, чтобы ты остановился! Чтобы ты снова стал моим сыном, а не… не этим!
— Твоим сыном? — он расхохотался, — Я никогда не был твоим сыном! Я был твоей пешкой! Твоим проектом! Твоим шансом на власть! Ты вырастила меня, чтобы я стал императором, — так не мешай мне теперь!
Я видела сквозь щель в портьере, как он замахнулся. Как его рука взлетела в воздух и обрушилась на ее лицо. Императрица вскрикнула, отшатнулась, ударилась спиной о туалетный столик, флаконы с духами посыпались на пол, разбиваясь вдребезги. Комнату заполнил запах роз и жасмина — приторный, удушающий, смешанный с запахом крови.
А потом случилось то, чего Леопольд не ожидал.
Императрица выпрямилась. Из разбитой губы текла кровь, капая на белое платье алыми каплями, ее рука метнулась к столу, схватила длинную серебряную шпильку для волос — ту самую, которой она вчера поправляла прическу, — и с размаху вонзила ее в плечо сына.
Леопольд взревел. Не закричал — именно взревел, как раненый зверь. Он отшатнулся, схватившись за раненное место, между его пальцев заструилась кровь — алая, горячая, настоящая. Та самая кровь, которая была нам нужна.
— Серена! — крикнула императрица. — Кровь! Скорее!
Я вылетела из укрытия, не думая, не колеблясь, не давая себе времени на страх. Леопольд повернулся ко мне, его глаза расширились от изумления, и в эту секунду я сделала единственное, что могла: бросилась к нему и провела ладонью по его раненому плечу. Кровь — горячая, липкая, пахнущая железом и солью — осталась на моих пальцах. Я зажала ее в кулаке, чувствуя, как она просачивается между костяшками, и рванулась к двери.
— СТОЙ! — рев Леопольда разнесся по покоям. — ТЫ!
Я бежала, не оборачиваясь. Коридор, поворот, еще поворот. Сердце колотилось где-то в горле. Кровь в моей ладони остывала, и я боялась, что она потеряет свою силу, что магия рассеется, что все будет напрасно. В ушах звенел крик императрицы и рев наследного принца, а еще — страшный, влажный звук удара. Он ударил ее снова? Или…
Я не успела додумать. Потому что за очередным поворотом, в нескольких шагах от меня, стоял Адриан.
Я не успела сказать и слова, как врезалась в его грудь, пачкая амулет кровью врага.
— Тшш… я с тобой…
— Кровь она…
— Все в порядке.
Я вскинула голову.
— Ты… — выдохнула я, все еще пытаясь отдышаться после бега. — Ты знал?
— Знал, что ты что-то задумала, — он взял амулет из моей окровавленной ладони и, не поморщившись, сжал его в кулаке. Кровь Леопольда, еще теплая, смешалась с холодом его пальцев. — Ты слишком плохо умеешь врать, Серена. Когда я проснулся, тебя не было, а когда я спросил Грету, она покраснела так, что веснушек не стало видно.
— Ты должен был оставаться в безопасности! — перебила я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Если бы что-то пошло не так… если бы он…
— Если бы он убил меня, ты бы осталась одна, — закончил Адриан за меня. — И именно поэтому я здесь. Позволишь мне побыть твоим героем еще немного?