Страница 74 из 79
— Нужно рассказать все Адриану, — сказала я, — И лорду Крейгу. И о его планах, и о его мотивах, и…
В дверь постучали.
Мы с Гретой замерли. Три удара — размеренных, выдержанных, с той самой почтительной неторопливостью, которую я научилась узнавать. Стук служанки императрицы.
— Леди Серена, — раздался из-за двери знакомый сухой голос. — Ее величество императрица просит вас о немедленной аудиенции. Она ждет в ваших покоях.
Я переглянулась с Гретой. Императрица? Здесь? Сейчас?
— Что ей нужно? — прошептала Грета, — Это ловушка? Как в прошлый раз? Может, не ходить?
— Если бы она хотела меня убить, она бы не стучала, — я поправила платье и волосы. — Жди здесь. Если я не вернусь через полчаса — беги к Адриану.
— Но ваша светлость…
— Полчаса, Грета.
Я открыла дверь. Служанка с лицом-печеным яблоком поклонилась и молча проводила меня в мои собственные покои.
Императрица стояла у окна — тонкая, прямая, в сером платье без единого украшения, пальцы ее, сжимавшие край портьеры, были белыми от напряжения. Когда дверь за мной закрылась, она повернулась. Передо мной стояла не величественная монархиня, не холодная мачеха, не змея в человеческом обличье, а насмерть перепуганная женщина.
— Леди Серена, — ее голос дрожал. — Вы ведь все знаете, верно? Чем я могу помочь?
Я сглотнула. Она… пришла предложить помощь?
— Ваше величество, — осторожно начала я, отступая на шаг и машинально проверяя, надежно ли спрятан дневник за корсажем. — Я не совсем понимаю, о чем вы. Что именно я должна знать?
— Бросьте, леди Серена, — она покачала головой, — Я видела, как вы смотрели на моего сына за ужином. Не на того, за которого собираетесь замуж, — на другого. Так смотрят не на будущего родственника, а на врага. И я знаю почему.
Она подошла ко мне ближе. Я могла рассмотреть ее лицо. Императрица не спала. Возможно, уже несколько ночей.
— Я знаю об амулете, — сказала она тихо, почти шепотом, будто опасаясь, что стены имеют уши. — Я знаю, что Леопольд нашел его в моей старой шкатулке. Я знаю, что он подчинил себе отца. И я знаю, — ее голос прервался, — что он хочет убить Адриана. И заполучить вас.
Я молчала, оценивая ее. Это могло быть ловушкой. Искусной, продуманной ловушкой, в которой мать и сын играют в доброго и злого следователя, а я — глупая провинциальная дурочка, которая вот-вот в нее попадется. Но ее глаза…
— Почему вы не остановили его раньше? — спросила я. — Почему не рассказали императору? Лорду Крейгу? Да хоть кому-нибудь?
Она горько усмехнулась.
— А что бы я сказала? «Мой сын — чудовище, арестуйте его»? Без доказательств? Без свидетелей? Леопольд умен. Он всегда был умен. Он не оставлял следов. А когда я попыталась поговорить с ним напрямую… — она запнулась и коснулась левого запястья. Я заметила шрам — тонкий, белый, почти незаметный, но слишком ровный, чтобы быть случайностью. — Он сказал, что если я еще раз вмешаюсь, то следующим, кто пострадает, будет не мое запястье, а горло.
Я сглотнула. Значит, вот как. Леопольд угрожал собственной матери. Угрожал физически. И она жила с этим, улыбалась на приемах, делала вид, что все в порядке, пока ее сын медленно убивал ее мужа и плел заговор, который должен был уничтожить империю.
— Чего вы хотите от меня? — спросила я.
— Помощи, — она подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.
Я помолчала.
— Артефакт нужно уничтожить, — сказала я наконец. — Для этого нужна кровь Леопольда и кровь императора. Амулет нужно окунуть в эту смесь, и тогда связь разорвется.
— Я могу достать амулет, — сказала императрица.
Я уставилась на нее.
— Вы? Каким образом?
— Я его мать, — она горько усмехнулась. — Он все еще приходит ко мне раз в неделю на чай. Все еще играет роль любящего сына. Думает, что я сломлена и безопасна. Скажу, что раскаиваюсь в своем поведении и хочу быть частью его плана. Он тщеславен, как павлин, и падок на лесть. Он мне поверит…
— И что потом? — я нахмурилась. — Вы украдете его? Просто заберете и принесете нам? Это слишком рискованно. Если он заметит пропажу…
— Это уже не ваша забота. Просто пообещайте, что вы сделаете все, чтобы его остановить.
Я задумалась. Это было невероятно рискованно. Но другого выхода у нас не было. Амулет всегда был при нем. Единственный быстрый способ подобраться к артефакту — через того, кому он все еще доверял. Единственный человек, которому он все еще доверял, — его мать.
— Хорошо, — сказала я.