Страница 73 из 79
Глава 37
Покои Леопольда оказались именно такими, как я их представляла — и одновременно совершенно иными.
Снаружи они ничем не отличались от остальных комнат восточного крыла: та же резная дубовая дверь с медной ручкой в виде львиной головы, те же гобелены на стенах, тот же мраморный пол, отполированный до зеркального блеска. Но внутри… Внутри это была пещера. Нет, не в прямом смысле — никаких сталактитов, никакой плесени, — но само ощущение было именно таким. Тяжелые бархатные портьеры, задернутые даже днем, не пропускали ни лучика солнца. Единственным источником света служили несколько свечей в потемневших канделябрах, и их пламя отбрасывало на стены такие причудливые тени, что казалось, будто комната полна призраков.
— Ничего себе, — прошептала Грета, оглядываясь по сторонам. Ее веснушки, обычно золотистые, казались почти серыми в этом полумраке. — А я-то думала, у принца Адриана мрачновато. Но это… это просто склеп какой-то.
— Тише, — я прижала палец к губам и осторожно прикрыла за нами дверь.
Адриан обеспечил нам прикрытие. Он вызвался сопровождать императора на заседание Совета — того самого императора, который теперь был не более чем марионеткой в руках сына, но все еще мог присутствовать на официальных мероприятиях. Леопольд, разумеется, тоже должен был там быть. У меня было ровно сорок пять минут — пока Совет заседает, пока обсуждаются скучные государственные дела, пока никто не хватится наследного принца в его покоях. Сорок пять минут на то, чтобы найти доказательства.
— Что ищем? — Грета уже деловито закатала рукава, готовая перевернуть комнату вверх дном.
— Амулет. Я почти уверена, что днем он его не носит. Слишком опасно — вдруг кто-то заметит. Или что-нибудь близко похожее….
Мы разделились. Грета взяла на себя гардеробную — огромный шкаф красного дерева, битком набитый сюртуками и камзолами, от запаха нафталина в котором у меня заслезились глаза еще на подходе. Я занялась письменным столом и прикроватной тумбой.
Ящики стола были заперты, но замок оказался примитивным — обычная медная скважина, которую я вскрыла шпилькой за полминуты. Спасибо Лиззи, моей горничной из прошлой жизни, которая когда-то научила меня этому фокусу «на всякий случай».
В первом ящике лежали счета, расписки, какие-то хозяйственные бумаги — скука смертная. Во втором — письма. Я быстро пробежалась по ним глазами: переписка с каким-то торговцем древностями из южных провинций, запросы на редкие ингредиенты, счета за «магические консультации». В третьем — ничего. Пусто. Только бархатная подкладка, на которой остался отпечаток какого-то предмета. Круглого. Размером с грецкий орех.
Амулета не было.
— Ваша светлость! — голос Греты донесся из гардеробной. — Здесь что-то есть!
Я метнулась к ней. Она стояла на коленях у огромной кровати с балдахином — темно-синим, расшитым серебряными звездами, — и указывала на едва заметную щель в деревянной панели изголовья. Потайной ящик. Я провела пальцами по резьбе, нащупала скрытую пружину и нажала. Панель отошла с тихим щелчком.
Внутри лежала книга.
Небольшая, в потертом кожаном переплете, с металлическими уголками — точно такими же, как на том гримуаре, что я видела в библиотеке.
Я открыла его дрожащими руками и поняла, что это был дневник. Почерк Леопольда был убористым, нервным, с резкими наклонами — совсем непохожим на тот изящный каллиграфический стиль, которым он подписывал приглашения. Здесь он был настоящим.
«Год 1558, весна. Сегодня отец снова смотрел на него. На Адриана. Смотрел так, как никогда не смотрит на меня. В его глазах было что-то, чего я не видел никогда — гордость? Любовь? Тоска? Не знаю. Но я знаю одно: он никогда не будет так смотреть на меня. Потому что я — не он. Я не проклят. Я не изгнан. Я не страдаю. И этого мне не простят.»
«Год 1561, зима. Адриан прислал письмо. Короткое, сухое, на полстраницы. Отец читал его трижды. Трижды! Я стоял у двери и видел, как его губы шевелились, повторяя каждое слово. А потом он спрятал письмо в ящик стола, подальше от глаз матери. Как сокровище. Как святыню. Меня тошнит от этого.»
«Год 1563, лето. Я нашел амулет. Он лежал в старой шкатулке матери, среди ее безделушек, и я сразу понял, что это. Уроборос. Змея, кусающая хвост. Вечность. Власть. Я читал о таких в книгах, которые отец запретил мне читать. Если я надену его, я смогу изменить все. Я смогу стать тем, кем должен был быть с самого начала.»
«Год 1565, осень. Первая попытка. Отец подчинился. Я не верил, что получится, но он подчинился. Он подписал указ, который я ему дал. Он смотрел на меня пустыми глазами и сделал то, что я велел. Это было… опьяняюще. Как вино. Как власть. Как свобода. Теперь я понимаю, почему мать всегда говорила, что сила — это единственное, что имеет значение.»
Я перевернула еще несколько страниц. Записи становились все короче, все безумнее. Последняя была датирована вчерашним днем:
«Скоро. Уже совсем скоро. Отец слабеет, и я чувствую, как его сила перетекает в меня. Еще три дня — и он умрет. Официально это будет сердечный приступ. Трагическая случайность. Никто не будет проверять. Империя будет скорбеть, а я займу трон. Законный наследник. Единственный наследник. А Адриан… Адриан исчезнет. Вместе со своей проклятой кровью. Вместе со своими претензиями. Вместе со всем, что он посмел у меня отнять. И Серена будет рядом со мной. Она еще не знает этого. Но она узнает. Она поймет, что я — единственный, кто может дать ей то, чего она заслуживает. Нормальную жизнь. Нормальную любовь. Нормальное будущее.»
Я захлопнула дневник, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Руки дрожали так, что я едва не выронила книгу. Грета, заглядывавшая мне через плечо, всхлипнула и перекрестилась.
— Он сумасшедший, — прошептала она. — Совершенно сумасшедший. Ваша светлость, он же… он же хочет убить собственного отца! И брата! И вас… вас он хочет…
— Он меня не получит, — я сунула дневник за пазуху и поднялась с колен. — И остальное тоже.
— Но что нам делать? Амулета здесь нет.
— Значит, амулет нужно достать иначе, — я направилась к двери. — Надо вернуть все как было и валить отсюда…
Мы выскользнули из покоев Леопольда так же незаметно, как и вошли. Коридор был пуст — только где-то вдалеке слышались шаги стражи, но патруль прошел мимо, не заметив нас. Через десять минут мы уже были в покоях Адриана, и я переводила дыхание, привалившись спиной к запертой двери, чувствуя, как колотится сердце.