Страница 63 из 79
Глава 32
Ночь опустилась на дворец, как тяжелая бархатная портьера. Я лежала в постели, уставившись в темный потолок, и считала трещины в лепнине. Сбилась на двадцать седьмой и в итоге начала заново. Сон совсем не шел. Он вообще перестал приходить с тех пор, как мы покинули замок. Не знаю, то ли от нервов, то ли от перемены места, то ли от того, что мой организм, привыкший к размеренной жизни в горах, отказывался функционировать в этом гадюшнике с позолоченными канделябрами.
А может, все было проще. Может, мне просто не хватало его.
Адриан снова ушел к лорду Крейгу, чтобы обсудить платок с монограммой, меня он с собой не взял, все ещё видимо обиженный за то, что я промолчала. Он вернулся всего на час, выслушал наш сбивчивый рассказ, покрутил в пальцах серебристую ткань, а потом сказал: «Я должен показать это Крейгу. Если L. C. — это Лилия, то этот платок может принадлежать моей матери и быть ключом». И ушел. Оставив меня с Гретой, которая теперь храпела на кушетке у двери, сжимая в руках ту самую кочергу, которой утром размахивала перед змеей.
«Не доверяйте никому, — звучал у меня в голове голос императрицы. — Даже тем, кто кажется безобидным».
Я перевернулась на бок. Потом на спину. Потом снова на бок. Простыни сбились, подушка нагрелась, мысли крутились по кругу.
Императрица. Леопольд. Платок с инициалами. Монограмма «L. C.». И эта странная перемена в лице наследного принца…
Я села на кровати.
Сна не было ни в одном глазу. А вот жажда хоть какого-то действия — была. Огромная и невероятно зудящая, как комариный укус.
— Грета, — прошептала я.
Она всхрапнула громче и перевернулась на другой бок, не выпуская кочергу.
— Грета!!
— А? Что? Змея? Где⁈ — она подскочила, размахивая своим оружием так, что едва не сбила канделябр со столика.
— Никакой змеи. Я иду в библиотеку.
— В библи… ваша светлость, вы с ума сошли⁈ Посреди ночи? Одна? После всего, что было? Принц Адриан велел вам не выходить из покоев! После…
— Грета, — я положила руку ей на плечо. — Я не могу уснуть. И лежать и пялиться в потолок, пока ответы где-то рядом, тоже. Библиотека в двух коридорах отсюда. Я возьму пару книг и вернусь. Может, удастся найти что-то хотя бы близко похожее, что нам поможет.
— Леди…
— Двадцать минут. Максимум полчаса.
— Принц Адриан меня убьет, — обреченно сказала Грета.
— Принц Адриан не узнает. А если узнает — я скажу, что ты пыталась меня остановить.
— Пыталась?
— Отчаянно! Даже кочергой размахивала.
Она вздохнула, но спорить не стала. Бесполезно. Вот и правильно.
Я накинула поверх ночной сорочки длинный бархатный халат, сунула ноги в мягкие туфли без каблуков и выскользнула в коридор.
Дворец ночью был совсем другим. Он был тихим. Почти… живым что ли. Где-то потрескивали свечи, где-то поскрипывали половицы под ногами невидимых стражников, где-то ухала сова за окном, а ее крик разносился по пустым галереям.
Я шла быстро, стараясь держаться теней. Миновала галерею с портретами, главную лестницу с золотыми перилами, узкий коридор, ведущий в восточное крыло. Охраны нет. Странно, но мне только на руку.
Дверь в библиотеку оказалась приоткрытой. Из щели пробивался слабый, колеблющийся свет.
Я замерла. Сердце пропустило удар. Пальцы чуть сжались на ручке двери.
За ней кто-то был.
Я приоткрыла ее чуть шире — ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь, оставаясь незамеченной. И то, что я увидела, заставило меня забыть, как дышать.
Леопольд.
Принц сидел в глубоком кресле у дальнего стеллажа, в круге тусклого света, и читал. Он выглядел далеко не как обаятельный наследник, который за завтраком сыпал комплиментами и шутил про заговор туфель. Тот, кто сидел сейчас передо мной, был совершенно другим человеком — сосредоточенным, мрачным, с жесткой складкой между бровей и таким выражением лица, будто он решал уравнение, от которого зависела чья-то жизнь. Или смерть.
Перед ним на столике лежал раскрытый фолиант в старом, потрескавшемся черном кожаном переплете. Страницы светились пульсирующим светом, который я заметила из коридора. Магический. Несомненно, магический, потому что он не падал на страницы извне, а поднимался от них, как туман над болотом. Я не могла разобрать слов, но видела иллюстрации: круг с символами, человеческая фигура в центре, змея, обвивающая запястье. Что если это и есть запретная магия? Та самая, о которой говорил лорд Крейг.
А потом Леопольд пошевелился, и я увидела на его груди цепочку. Тонкая, серебряная, исчезающая под воротником его рубашки. На ней — подвеска, которая не была видна целиком, но даже сквозь ткань рубашки пробивался слабый, пульсирующий, в такт биению сердца свет. Красноватый. Точно живой.
Артефакт. Не нужно к гадалке, итак очевидно.
Я отшатнулась от двери, половица под моей ногой предательски скрипнула. Звук разнесся по тихой библиотеке. Леопольд поднял голову. Наши взгляды встретились.
В следующую секунду он изменился. Нет, он не вскочил, не закричал, не попытался спрятать книгу. Он просто… переключился. Мрачная сосредоточенность исчезла, и на ее месте возникла знакомая мальчишеская улыбка — открытая, немного смущенная, совершенно обезоруживающая.
— Леди Серена! — он захлопнул фолиант и поднялся с кресла. — Вот так сюрприз! Вы тоже не спите?
— Я… — я запнулась, пытаясь вернуть лицу беззаботное выражение, но, кажется, опоздала. — У меня бессонница. Хотела взять что-нибудь почитать. Не знала, что здесь кто-то есть.
— Как видите, — он развел руками, — Старые привычки. В детстве я часто прятался здесь от уроков. Читал рыцарские романы, представлял себя героем… — он бросил взгляд на фолиант и небрежно пододвинул его в сторону, словно это была не книга по запретной магии, а сборник любовных сонетов. — А теперь вот нашел старый учебник по истории. Решил освежить знания. Скучно, конечно, но что поделать — наследник должен знать историю империи.
. — Учебник по истории, — повторила я, и мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала от себя в такой момент. — С иллюстрациями, которые светятся в темноте? Должно быть, очень современное издание.
Леопольд рассмеялся — легко, открыто, запрокинув голову. Его смех эхом разнесся под сводами библиотеки. Ни капли фальши. Или мне только казалось, что нет. С ним вообще никогда нельзя было сказать наверняка. В этом, пожалуй, и заключался его главный талант.