Страница 38 из 79
— Мы приедем, — неожиданно для самой себя сказала я. Адриан резко обернулся ко мне. Я расправила плечи, подняла подбородок и посмотрела гонцу прямо в глаза. — Передайте императору, что принц Адриан Винтерфельд и его невеста, леди Серена Верлен, будут на балу с огромным удовольствием.
Гонец поклонился — на этот раз чуть глубже, возможно, оценив мой тон, — сделал шаг назад и вышел, оставив нас стоять посреди холодного зала. Его шаги эхом разнеслись по каменному полу, а затем дверь закрылась, и мы остались одни.
Грета, которая всё это время стояла в углу, прижав руки к груди, выдохнула с облегчением и выскользнула следом за гонцом, плотно прикрыв за собой дверь. Мы остались одни в главном зале, только мы, камин, который всё ещё горел, и Майло, который наблюдал за нами с высоты лестничных перил с выражением «ну вы и вляпались».
Как только дверь за ним закрылась, Адриан повернулся ко мне. Его лицо было напряжённым, глаза метали молнии.
— Ты с ума сошла? — спросил он, — Это ловушка! Ты понимаешь? Император не звал меня во дворец двадцать лет. А теперь, когда у меня появилась невеста, он вдруг вспомнил о моём существовании? Это не совпадение.
Я подошла к нему, взяла его за руки.
— Адриан, послушай меня, — сказала я тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. — Если мы не поедем, он сочтёт это за слабость. Или за бунт. И то, и другое плохо. Он может лишить тебя замка, титула, земель, всего, что ты строил годами. А если мы поедем — есть шанс, что всё обойдётся. Может быть, он просто хочет посмотреть на меня. Оценить, стоит ли я тех хлопот, которые ты устроил. Решить, что делать с твоим отказом от графа Рошфора.
— Именно, — он сжал мои пальцы, и я почувствовала, как дрожит его рука. — Он хочет использовать тебя как рычаг. Как способ добраться до меня. Я не хочу, чтобы ты стала пешкой в его играх, Серена. Ты заслуживаешь лучшего.
— Я уже согласилась, — я улыбнулась, — Сначала меня использовал отец, чтобы получить деньги от графа. Потом граф — чтобы получить доступ к отцовским землям. Теперь император, если ты прав. Вся моя жизнь — это быть фигуркой на чьей-то доске. Но я не собираюсь проигрывать. И ты не собирайся. Давай… просто расценивать это как приятное приключение?
Он молчал долгую минуту, глядя на наши руки. Его пальцы гладили мои костяшки, будто он пытался запомнить их на ощупь. Потом поднял глаза.
— Ты действительно хочешь ехать? — спросил наконец.
— Хочу, — твёрдо ответила я, глядя ему в глаза. — Во-первых, там будет лорд Крейг. Если он действительно что-то знает, мы сможем поговорить с ним без посредников, с глазу на глаз, а не через письма, которые могут перехватить или потерять. Во-вторых, я хочу посмотреть на императора. На человека, который изгнал своего собственного сына. На того, кто разрушил твою жизнь. Я хочу увидеть его лицо. В-третьих, — я запнулась, чувствуя, как щёки заливает румянец, но всё же договорила, — я хочу, чтобы они все увидели, что ты не один. Что у тебя есть я. Что ты не проклятый монстр, которого все боятся, а живой человек. Которого можно любить.
Адриан закрыл глаза. Его ресницы дрожали, и я видела, как он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Когда он открыл их снова, в золотом глазу плясали чёртики — те самые, которые я так полюбила за эти дни, озорные и дерзкие, которые появлялись, когда он собирался сделать что-то рискованное.
— Ты просто невыносима, — прозвучало с нежностью из его уст. — Ладно, — сказал вампир, отстраняясь, и его глаза блестели. — Едем. Но с условием.
— С каким? — насторожилась я.
— Ты делаешь всё, что я говорю. Во дворце — ни шагу без меня, никуда не отходишь. Ни слова без моего разрешения. Ни одного доверительного разговора с незнакомцами. Никаких тайных встреч с таинственными советниками. Если кто-то предложит тебе прогуляться в саду — отказываешься. Если подадут вино — пьёшь только то, что налила сама.
— Ты превращаешься в параноика, — фыркнула я, но в душе понимала, что он прав. Дворец — это змеиное гнездо. И я туда лезла добровольно.
— Я вампир. Яды на меня не действуют, а к презрительным взглядам и попыткам убийства я уже привык. Ты человек. Ты моя женщина. И я не поверю в том, что никто не попытается тебе навредить. Обещай.
— Обещаю, — я вздохнула, чувствуя, как на плечи ложится ответственность. — Но я не буду радоваться этому обещанию. И если ты запретишь мне разговаривать с лордом Крейгом, я тебя укушу.