Страница 37 из 79
Глава 20
Утро началось с того, что я вышла к завтраку в приподнятом настроении. Настолько приподнятом, что даже серая хмарь за окном, обычно навевающая тоску, сегодня казалась просто красивым декоративным туманом, который придаёт замку загадочность. Письмо лорду Крейгу лежало на столе в кабинете Адриана, и ждало только утреннего гонца, чтобы отправиться в столицу. Я представляла, как старый советник читает эти строки, как его брови ползут вверх от удивления, как он собирается в дорогу, возможно, ворча на свою подагру и на то, что молодёжь вечно куда-то спешит.
Может быть, через неделю — через две — мы наконец получим ответы на все мои вопросы. Кто я? Почему моя мать отправила меня именно сюда? И что связывало её с матушкой принца?
— Ты сегодня прямо сияешь, — заметил Адриан, когда я плюхнулась на стул напротив него, даже не стараясь соблюсти этикет. Он уже сидел за столом в малой столовой, перед ним стоял бокал из тёмного стекла с тёмно-красной жидкостью, завтрак вампира, ничего не попишешь.
— А ты нет, — парировала я, наливая себе чай из пузатого фарфорового чайника, покрытого росписью в виде золотых завитков. — Под глазами круги, волосы торчат в разные стороны, будто ты всю ночь боролся с ветром. Не спал?
— Спал, — он зевнул, прикрывая рот ладонью, и я заметила, какие острые у него клыки, когда они мелькнули на мгновение. — Но мало. Думал о том, как лорд Крейг отреагирует. Что он вообще знает. И что скрывает.
— А вдруг он приедет и скажет, что я его дочь? — мечтательно протянула я, откусывая круассан. Сегодня они были с шоколадом — дядя Ганс явно расстарался. Тёмный, горьковатый шоколад таял на языке, смешиваясь с маслянистым тестом. — Представляешь? «Серена, дитя моё, я твой отец». Прямо как в дешёвом романе, который продают на рынке за медяк.
— Только в дешёвых романах отцы обычно злодеи, — усмехнулся Адриан, отпивая из своего бокала. — Или таинственные покровители. Или те, кто умирает на первой странице, оставляя наследство. А твой, судя по всему, просто старый интриган, который любит пускать пыль в глаза.
— Лучше старый интриган, чем старый развратник, — философски заметила я, проглатывая кусочек круассана. — Граф Рошфор, например, умудряется быть и тем, и другим одновременно. Талантливый человек, ничего не скажешь.
— Справедливо.
Мы допивали чай и кровь в тишине, нарушаемой только потрескиванием дров в камине и урчанием Майло, который устроился на подоконнике и лениво наблюдал за птицами за окном. Я уже потянулась за вторым круассаном, когда в дверь постучали.
Дверь приоткрылась, и в столовую заглянула Грета. Её веснушчатое лицо, обычно румяное и весёлое, было бледнее обычного, а глаза — огромными, как два блюдца, полные тревоги и растерянности.
— Ваша светлость, — обратилась она к Адриану, и голос её дрогнул, — там… там гонец. От императора.
У меня круассан застрял в горле. Я закашлялась, прикрывая рот салфеткой, и почувствовала, как кусочек теста царапает горло, прежде чем я смогла его проглотить. Адриан замер, не донеся бокал до губ. Его рука застыла в воздухе.
— Что сказала? — переспросил он.
— Гонец, — повторила Грета, голос стал ещё тише. — В золотой мантии. С императорской печатью на груди. Сказал, что у него приказ для вас лично, из рук в руки. Я провела его в главный зал, как вы учили. Он ждёт.
— Идём, — Адриан встал, и я следом, вытирая губы салфеткой и проклиная свою невнимательность. Зачем я только надела сегодня домашнее платье? И волосы не причесала, только перевязала лентой на скорую руку? И вообще выгляжу как чучело! Гонец увидит меня и посмеется, насколько я неподобающе выгляжу.
В главном зале нас ждал высокий седой мужчина в роскошной мантии, расшитой золотыми двуглавыми орлами — гербом императора, символом власти, перед которой трепетала вся империя. Мантия была тяжёлой, бархатной, с меховой оторочкой. Он стоял в ней с таким видом, будто она весит не больше пухового платка. В руках гонец держал длинный свиток, перевязанный алой лентой, с золотой бахромой на концах. Увидев нас, он поклонился — Адриану глубоко, почтительно, мне — едва заметно кивнул, словно оценивая и находя недостаточно важной для полного поклона.
— Принц Адриан Винтерфельд, — голос его был скрипучим, как несмазанная дверь, — Его величество император Фредерик, повелитель восточных и западных земель, до самого Хребта Абельмон, хранитель имперского трона, и ваш отец, повелел передать вам это приглашение.
— Приглашение? — Адриан не двинулся с места. — На что? И почему через имперского гонца, а не обычной почтой?
— На бал в честь годовщины свадьбы его величества конечно, — гонец развернул свиток, бумага громко хрустнула в тишине зала. — Через две недели. В императорском дворце в столице. — Он начал читать, и его голос зазвучал громче, официальнее: — «Его высочество принц Адриан Винтерфельд, наследник северных территорий, приглашается на торжество с супругой или невестой по своему выбору. Присутствие обязательно. Неявка будет расценена как неуважение к короне и может повлечь за собой соответствующие последствия».
Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Бал. Дворец. Император. Который, судя по всему, знает обо всём, что происходит в этом замке, включая мои побеги, переписку с графом и то, что я теперь официально невеста проклятого принца.
— С невестой? — переспросил Адриан ледяным тоном, я видела, как от его голоса в воздухе образуются кристаллики льда. — Откуда его величеству известно, что у меня есть невеста? Я не отправлял ему официальных уведомлений.
— Граф Рошфор почтительно доложил о переменах в вашей жизни, послав своего почтенного посыльного доставить договор в столицу, — гонец снова поклонился, и я готова была поклясться, что в его глазах мелькнула насмешка, — Его величество был… заинтересован. Он следит за судьбой своих подданных, даже тех, кто находится вдали от столицы.
— Заинтересован, — повторил вампир, — Передайте императору, что мы подумаем.
— Его величество настаивает, — гонец не сдвинулся с места, — Это не приглашение, ваше высочество. Это приказ. Если вы не явитесь — это будет расценено как бунт. А бунт, как вы знаете, карается конфискацией земель, титулов и всего имущества. Вам есть что терять?
Бунт. Неприятное слово. Совсем неприятное. Мне не нравится. Как и то, что тут происходит.