Страница 23 из 79
Глава 14
Майло шёл впереди неторопливо, с видом короля, который совершает утренний обход своих владений и не собирается никуда спешить. Его хвост поднимался трубой, лапы ступали по каменным плитам бесшумно, и только изредка он оглядывался на меня — проверить, не отстала ли я, не потерялась ли в очередном коридоре.
— Ты точно знаешь, куда идёшь? — спросила я, когда мы свернули в галерею, которую я ещё не видела. Здесь было темнее, окна выходили во внутренний двор, заросший плющом, и свет с трудом пробивался сквозь зелёные заросли.
Кот фыркнул — мол, какие глупые вопросы. Разумеется, знаю. Я здесь живу, в отличие от некоторых.
Мы прошли мимо нескольких закрытых дверей. На одной висел амбарный замок размером с мою голову, на другой — магическая печать, которая слабо светилась голубоватым светом. Я с трудом удержалась от желания потрогать её пальцем. В конце концов, печати обычно ставят на то, что опасно, а опасность — это ведь так интересно!
Но Майло даже не посмотрел в сторону запертых комнат. Он уверенно двигался дальше, к лестнице, которая вела не вверх, а вниз, в полуподвальный этаж. Ступени здесь были более пологими, стены — из грубого камня, а воздух — прохладным и влажным, с едва уловимым запахом… роз?
Я принюхалась. Да, точно. Розы. Только не тот приторно-сладкий запах букетов в вазе, а какой-то дикий, живой, смешанный с запахом влажной земли и зелени.
— Мы идём в сад? — спросила я у кота.
Майло не ответил. Он толкнул носом массивную дубовую дверь в конце коридора, и та, к моему удивлению, со скрипом открылась. Не заперта. Или это кот такой сильный? Хотя, судя по его комплекции, он скорее был мастером открывать незапертые двери наглостью, а не физической силой.
Я перешагнула порог и замерла.
Оранжерея была огромной. Стеклянный потолок, покрытый пылью и паутиной, всё же пропускал достаточно света, чтобы я могла разглядеть буйство зелени, заполнившее всё пространство. Розы — десятки, сотни роз! — росли прямо из земли, из огромных кадок, из трещин в каменных стенах. Белые, красные, розовые, жёлтые, даже темно бардовые — с бархатистыми лепестками, которые казались почти чёрными в полумраке.
Они были везде. Они карабкались по стенам, обвивали колонны, свисали со стеклянного потолка гирляндами, пробивались сквозь щели в полу. И все они цвели. Какому-то безумному садовнику удалось создать вечную весну в этой каменной клетке, и теперь розы жили своей собственной жизнью, подчиняясь только своим законам.
— Ничего себе, — прошептала я, медленно ступая по каменным плитам, которые местами были скрыты под ковром из лепестков. — Это… невероятно.
Майло, довольный произведённым эффектом, уселся на пушистый зад и начал умываться. Дескать, да, я привёл тебя сюда, потому что ты мне почему-то нравишься, но не подумай, что это приглашение к дружбе. Просто я был неизмеримо добр.
Я прошла дальше, вдыхая аромат роз. Он был таким густым, что кружил голову. Или это не только розы? Я покачала головой, стараясь сосредоточиться.
В центре оранжереи стоял старый колодец. Неглубокий, выложенный из тёмного камня, он, казалось, был сердцем этого места. Только на дне темнела не вода, а какая-то жидкость, похожая на дождевую воду, смешанную с кровью.
— Что это? — спросила я, наклоняясь, чтобы рассмотреть получше.
И в этот момент я увидела отражение.
Не своё. Чьё-то чужое — женщина с длинными тёмными волосами, с глазами, которые смотрели на меня с дна колодца. Она улыбалась, но улыбка была недоброй, и от неё у меня по спине побежали мурашки.
Я отшатнулась, едва не упав вниз. Сердце бешено колотилось, в горле пересохло.
— К-кто там? — выдавила я, вглядываясь в темноту.
Никого. Только моё собственное отражение — бледное, испуганное, с растрепавшимися волосами. И розы вокруг. Много роз.
— Тебе показалось, Серена, — сказала я себе, стараясь унять дрожь в голосе. — Просто игра света. Или тени. Или…
— Или это был призрак, — раздался голос за моей спиной.
Я взвизгнула и подпрыгнула на месте, разворачиваясь. На пороге оранжереи стоял Адриан. В одной руке он держал свечу, другую засунул в карман домашних штанов, наверное, блуждал по коридорам. И вряд ли в поисках меня. Его разноцветные глаза блестели в полумраке, а на губах играла та самая ленивая усмешка, которая начинала меня одновременно бесить и привлекать.
— Ты! — выпалила я, прижимая руку к груди, где сердце пыталось выпрыгнуть через горло. — Нельзя так подкрадываться! Я могла умереть от страха!
— Ты могла умереть от страха? — переспросил он, подходя ближе, — А я думал, что ты уже всё видела в этом замке. И ночные прогулки в северное крыло, и завтраки с котом, и…
— Откуда ты знаешь про завтрак с котом? — насторожилась я.
— Слишком очевидно, он любит поесть больше, чем нахальных гостей, — Адриан кивнул на Майло, который по-прежнему сидел на полу и делал вид, что моется.
Я фыркнула, но в душе потеплело. Он шутил. Он вообще умел шутить — не только язвить и издеваться. Это было… мило. Насколько вообще может быть милым проклятый вампир, который, возможно, только что спас меня от призрака в колодце.
— А тут розы растут сами по себе? За ними никто не ухаживает? — спросила я, указывая на оранжерею. — И что за колодец? И…
— Помедленнее, — Адриан подошёл к колодцу и заглянул внутрь. — Это оранжерея моей матери. Она любила розы. И магию. Особенно их сочетание.
— Твоей матери?
— Да, — он помолчал. — Она посадила первый куст, когда узнала, что беременна. Сказала, что розы запомнят её счастье. Когда она умерла, они… изменились. Они стали расти быстрее. Им не нужен был уход. Они цвели даже зимой. И иногда…
Он замолчал, и я поняла, что он не хочет продолжать.
— Иногда? — осторожно подтолкнула я.
— Да. Иногда они пахнут кровью, — сказал он тихо. — А не цветами.
Мы оба посмотрели на колодец. Я сглотнула.
— А в колодце что?
— Источник, — Адриан пожал плечами. — Место силы. Когда-то его использовали для ритуалов. Сейчас оно почти иссякло. Но иногда… о себе дает знать остаточная магия. Духи, оставшиеся в этом замке — являют себя свету.
— Ты не боишься? — спросила я, и этот вопрос вырвался раньше, чем я успела его обдумать.
Он посмотрел на меня с удивлением. Потом усмехнулся.
— Вампиры не боятся, Серена.