Страница 21 из 79
Глава 13
Утро следующего дня началось без кота. Майло меня игнорировал. Я спустилась вниз, надеясь перехватить завтрак (потому что вчерашние круассаны были божественны, а повар, кажется, единственный адекватный человек в этом замке), и обнаружила, что малая столовая пуста. Ни Адриана, ни дымящегося кофе, ни даже намёка на то, что кто-то помнит о моём существовании.
— Отлично, — пробормотала я, оглядываясь. — Я здесь уже целых… сколько? Два дня? А чувствую себя вечным призраком, которого кормят из милости и разрешают спать в хорошей комнате.
Решив, что ждать милостей от природы (и от спящего до полудня вампира) бесполезно, я отправилась на кухню. По дороге я снова заблудилась, открыла не ту дверь и наткнулась на прачечную, где огромные чаны с кипятком пузырились, как суповые котлы. Оттуда выскочила девушка с охапкой простыней — рыжая, конопатая, с весёлыми зелёными глазами и носом, усыпанным веснушками.
— Ой! — воскликнула она, едва не сбив меня с ног. Простыни взметнулись в воздух, и накрыли нас обеих с головой. — Простите, ваша светлость! Я не хотела! Я не знала, что вы тут! Я думала, вы в библиотеке! Или спите! Принц сказал, что вы спите до обеда!
— Я не сплю до обеда! — возмутилась я, выбираясь из-под простыни. — Я вообще-то встала рано! Просто у меня… эм… ориентация в пространстве плохая… Замок такой большой.
Девушка захихикала, поправляя чепец, который съехал набок. Её лицо раскраснелось от смущения и быстрой ходьбы, а веснушки на носу казались россыпью маленьких звёзд.
— Так вы, наверное, есть хотите? — спросила она бодро. — Пойдёмте, я провожу. Кухня — это святая святых. Без провожатого туда лучше не соваться, а то можно попасть в погреб с соленьями и не выбраться.
— С кем-то такое уже было? — уточнила я, следуя за ней.
— Бывало, ваша светлость, бывало. Один гость три дня в погребе просидел, пока мы его не нашли. Правда, он пришёл к принцу с предложением о выкупе земель и не хотел уходить, так что, может, специально там спрятался. Или его притаили, чтобы проучить.
Я невольно улыбнулась. Девушка говорила так легко и непринуждённо, будто мы были не герцогиня и служанка, а две подруги, сплетничающие за чаем.
— Как тебя зовут? — спросила я, когда мы завернули за угол и я узнала знакомую дверь с драконьей головой.
— Грета, ваша светлость. Я здесь уже… ой, десять лет! С тех пор как принц въехал в замок после смерти своего опекуна. Я тогда ещё девчонкой была.
— Принц въехал не сразу после рождения? — удивилась я.
Грета оглянулась по сторонам и понизила голос до заговорщицкого шёпота:
— Его высочество сначала жил тут, потом матушка его скончалась, а потом он жил в столице. Но вслед за тем… ну, вы знаете… слухи. Император решил, что безопаснее будет для всех, если принц переедет сюда. В горы. Подальше от глаз.
Она произнесла «подальше от глаз» будто это был синоним слова «сослали».
Я промолчала, но сделала мысленную пометку. Значит, Адриана сослали в этот замок. Не просто дали владения, а именно сослали, чтобы он не мозолил глаза при дворе. Это многое объясняло.
Цепочка пока сложновата для понимания. Возможно, я пойму потом. А сейчас — завтрак!
На кухне было шумно и вкусно пахло. Повар, тот самый грузный дяденька с усами, жарил что-то на сковороде размером с колесо кареты.
— О, ваша светлость! — он оторвался от сковороды и расплылся в улыбке. — А мы уже заждались! Грета, ставь чайник! Сейчас я вам яичницу с беконом сделаю, пальчики оближете!
— Спасибо… — я запнулась, не зная, как его зовут.
— Зовите меня дядя Ганс, — подмигнул он. — Все так зовут. Даже принц, когда в хорошем настроении. А когда в плохом — просто «повар». Но вы не подумайте, он не злой. Просто… нелюдимый.
— Я заметила, — пробормотала я, усаживаясь на табурет у огромного деревянного стола.
Грета тем временем принесла чайник и кружку — простую, глиняную, с нарисованным цветочком. Не фарфор, не золото, а самая обычная посуда, от которой почему-то стало тепло на душе.
— Вы не думайте, ваша светлость, — заговорила Грета, наливая мне чай и пододвигая горшочек с мёдом, — мы все тут очень рады, что вы приехали. В замке как-то веселее стало. А то принц всё один да один, даже поговорить не с кем. Ходит по коридорам, как тень. Жуть.
— Он не разговаривает с вами? — спросила я, грея ладони о кружку.
— Разговаривает, конечно, — вмешался дядя Ганс, переворачивая яичницу. — Но редко. И всё больше по делу: «что на ужин», «проверь западную башню, там крыша течёт», «Майло опять натаскался ветчиной и не ест свой ужин, накажи его». Так, буднично. А по душам — никогда. Вы первый человек за много лет, с кем он за столом сидит и не молчит.
Я задумалась. Выходит, Адриан ещё больше одинок, чем я предполагала.
— А что за история с котом? — спросила я, чтобы сменить тему и не расплакаться от внезапной жалости.
Грета оживилась. Глаза её загорелись огнём настоящей рассказчицы.
— О, это целая история! Майло появился у нас года три назад. Пришёл зимой, худой, облезлый, и уселся прямо на пороге главного входа. Принц велел его прогнать, но кот посмотрел на него — и не ушёл. А на следующий день притащил дохлую мышь и положил на порог спальни принца. Мол, с вас — жильё, с меня — оброк.
— И Адриан оставил его? — улыбнулась я.
— Оставил, — кивнула Грета. — Сказал: «Этот хоть знает цену своей наглости». С тех пор неразлучны. Правда, оба делают вид, что им друг на друга всё равно. Но когда принцу плохо — кот сидит у него на коленях и не уходит. Даже когда его сгоняют.
Я отпила чай. Он был крепким, с горчинкой, и мёд делал его идеально сладким. Простота этой трапезы — на деревянном столе, в компании веснушчатой служанки и усатого повара, делящихся со мной историями, казались мне сейчас дороже любого изысканного банкета в столице.
— А вы не боитесь его? — спросила я осторожно. — Принца?
Грета и дядя Ганс переглянулись.
— Бояться? — дядя Ганс пожал плечами. — А чего его бояться? Он нас не трогает. Платит хорошо. Кровь… ну, пьёт, но не человеческую же. Животных. Мы ему сами приносим. Даже прибор из столицы привезен, чтобы животине не в опасность. Это лучше, чем некоторые знатные господа, которые слугу могут плетьми отходить за недогляд.
— Я слышала по слухам, здесь были доноры-люди… — начала я, но Грета перебила меня шёпотом:
— Были. Только это не принца идея была. Это его бывший управляющий устроил. Когда принц узнал, всех отпустил с золотом и запретил такое навсегда.