Страница 19 из 79
Глава 12
Ужинали мы в малой столовой — не менее красивой комнате с низким потолком и камином, в котором весело потрескивали дрова, отбрасывая золотистые блики на стены и мебель. Я невольно залюбовалась обстановкой: стены были обшиты темными деревянными панелями, на которых играли отблески пламени, создавая уютный полумрак. На столе стояли две тарелки из качественного фарфора, с тонкой голубой каймой по краю, — кувшин с вином, тёмно-рубиновым, густым, как кровь (я мысленно одёрнула себя за эту ассоциацию), плетёная корзинка с хлебом, от которого ещё поднимался пар, и глубокое блюдо с ароматным рагу. Мясо, тушенное с овощами и травами, источало такой умопомрачительный аромат, что я забыла обо всех своих вопросах и страхах и сосредоточилась на главном — на еде.
Адриан сидел напротив, подперев щеку рукой, и наблюдал за тем, как я ем, с выражением лица, которое можно было бы описать только как «скучающий кот, следящий за мышкой, которая думает, что ее не видят, но при этом кот точно знает, где у мышки норка». В его разноцветных глазах — золотом и серебряном — плясали отблески камина, делая взгляд еще более загадочным. Он не притронулся к своей тарелке. Вообще. Даже не придвинул ее к себе. Просто сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел, как я поглощаю еду с такой скоростью, будто меня неделю не кормили.
— Ты так и будешь на меня смотреть? — спросила я, отправляя в рот очередную ложку и ощущая, как мясо тает на языке, а овощи придают блюду сладость и насыщенность. Проглотив, я облизнула ложку. Знаю, неприлично, но кто здесь увидит? Только он и кот, а коту плевать, а он… ну, он уже видел меня храпящей с отпечатком книги на щеке, так что ниже падать некуда. — Или сам поешь? Здесь очень вкусно. Повар — гений.
— Я не ем, — ровным голосом ответил мужчина, даже не взглянув на тарелку перед собой.
Я замерла с очередной ложкой на полпути ко рту.
— В смысле? Совсем? — переспросила я, чувствуя, как аппетит медленно угасает, сменяясь любопытством. — Вообще ничего?
— Не совсем, — он откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и принял позу, которая должна была выглядеть расслабленной, но я заметила, как его пальцы сжали подлокотник. — Могу, если надо. Но не люблю. Вкус притуплен. Все кажется травой. Еда не имеет для меня смысла. Энергетической ценности несет мало.
Я опустила ложку и с подозрением уставилась на него. Он был совершенно серьезен. Ни тени улыбки, ни намека на насмешку.
Его разноцветные глаза скользнули по моему лицу, словно он решал, можно ли доверить мне тайну или я еще не прошла проверку. Я замерла, боясь дышать, чувствуя, что сейчас он скажет что-то важное.
— Побочный эффект проклятия, — наконец произнёс он. — Вкусовая слепота. Обоняние тоже притупилось, но не полностью. С возрастом становится только хуже. Я различаю только тепло и холод. Но не текстуру. Боль чувствую отлично. Ирония, да? Самое ненужное чувство — самое острое.
Я молчала, переваривая услышанное. Проклятие, которое лишает человека возможности наслаждаться едой, запахами, прикосновениями… Это звучало хуже любой физической болезни.
— И давно это с тобой? — тихо спросила я. В груди шевельнулось что-то похожее на жалость, но я запретила себе его жалеть — он не выглядел человеком, который нуждается в этом.
— С рождения, — он пожал плечами с напускным равнодушием. — Я не знаю, каково это — чувствовать вкус яблока или гладить кота. Для меня это просто абстракция. Как описать цвет слепому от рождения. Я могу знать, что яблоко сладкое и твёрдое, но не могу это прочувствовать.
Я посмотрела на чёрного кота, который устроился на коврике у камина и с урчанием вылизывал лапу, периодически жмурясь от удовольствия. Вот он выглядел абсолютно счастливым. Знал, как вкусно пахнет его шерсть после того, как он её вылижет, чувствовал тепло огня каждой клеточкой своего тела. Он мог наслаждаться жизнью в полной мере. А его хозяин — нет.
— А он? — спросила я, кивая на кота. — Он… твой? Не наемный шпион?
— Майло, — ответил Адриан. — Единственное живое существо, которое меня не боится. Или ему просто плевать. С котами никогда не угадаешь. Он пришёл сюда три года назад и с тех пор живёт здесь. Иногда уходит на неделю, но всегда возвращается.
— Майло, — повторила я. Кот дернул ухом, услышав своё имя, но даже не взглянул на нас. Продолжил вылизывать лапу. — А я думала, что всех кошек в замках зовут как-нибудь вроде Мрак или Тень. Или Ночь. Или Полуночный Ужас. А тут — Майло. Как у обычного пекаря из соседней деревни.
— Я не любитель пафоса, — усмехнулся Адриан. (Почему-то я не поверила в искренность его слов.) — В отличие от некоторых родственников императора, которые называют своих котов «Властелин Тьмы» или «Гроза Поместья».
— Ты знаком с родственниками императора? Ой, да… прости. Глупый вопрос.
Я отодвинула пустую тарелку. Сытость разлилась по телу теплой волной.
— Можно задать тебе прямой вопрос? — спросила я.
— Ты все равно спросишь, даже если я запрещу, — криво усмехнулся он. — Давай. У меня все равно нет других планов на вечер, кроме как сидеть и смотреть, как ты ешь.
— Ты правда-правда вампир? — спросила я. Сердце забилось чаще, ладони слегка вспотели. Одно дело — слышать это слово в сказках и сплетнях, и совсем другое — произнести его в лицо настоящему, живому (или не совсем живому?) вампиру.
— Да, — ответил он.
Я замерла. В голове пронеслись все те слухи, которые я слышала от Лиззи и других горничных в особняке отчима. Кровь девственниц, летучие мыши, обращение в прах на солнце… Все эти страшилки, которыми пугают детей и впечатлительных барышень.
— То есть… ты действительно пьёшь кровь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но получилось скорее пискляво, с нотками паники, которые я не смогла подавить.
— А ты думала, проклятие ограничивается тем, что я не чувствую вкуса еды?
— Рассказывай, — потребовала я, скрестив руки на груди. — И ничего не утаивай. Я уже здесь, я твоя гостья (почти), и, если ты собираешься меня укусить, я хотя бы буду знать, чего ожидать. Чтобы морально подготовиться.
— Я не собираюсь тебя кусать, — поморщился он. — Во-первых, я не пью человеческую кровь. Во-вторых, даже если бы пил, ты — последняя, кого я тронул бы. Ты же сама сказала — стратегия выживания. Я уважаю стратегию.
— А чью же тогда пьешь?
— Животных, — ответил Адриан и слегка отвел взгляд, словно ему было неловко признаваться. — В замке есть стадо скота. Овцы, козы. Беру ровно столько, чтобы поддерживать форму. Никто не страдает.
— А…