Страница 16 из 79
Я оделась в одно из платьев, которые предусмотрительная мать (или, может быть, Лиззи — я всё ещё не была уверена, кто именно собирал мой багаж) упаковала в мой дорожный чемодан. Простое, удобное, без кринолина и прочих пыточных приспособлений, которые при дворе называют «модой». Свободный покрой, длинные рукава, минимум кружев. Идеально для исследовательской деятельности, но достаточно прилично, чтобы не шокировать прислугу.
Выйдя в коридор, я первым делом наткнулась на ту самую лестницу. При дневном свете она выглядела менее зловеще, но более величественно — каменные ступени были исхожены веками, перила из тёмного дерева блестели, а на стенах висели светильники в виде драконьих голов. Огонь в них уже потушили, но от них всё равно веяло древностью и магией.
На первом этаже было светлее, чем на втором — высокие окна пропускали достаточно света, чтобы рассмотреть гобелены на стенах во всех подробностях. Я остановилась перед одним из них, изображающим охоту на единорога. Белый конь с золотым рогом бился с группой рыцарей, его глаза были полны боли и гнева, а вокруг него цветы, растущие из-под копыт, окрашивались алым.
Странный выбор для замка проклятого принца. Единороги обычно символизируют чистоту и невинность. Не те ассоциации, которые хочется видеть у себя на стене, если ты — кровопийца, пьющий кровь девственниц. По слухам, конечно, которые ходят при дворе.
Хотя, кто сказал, что он действительно их пьёт? Вчера он не выглядел особенно голодным. Скорее уставшим, раздражённым, но не похожим на монстра, который только и ждёт, чтобы впиться в чью-нибудь шею. И вообще, вёл он себя скорее как заносчивый аристократ, привыкший к одиночеству, чем как чудовище из легенд.
Я покачала головой и пошла дальше. Одной ногой ступая осторожно, второй уже увлечённо ведя меня вглубь замка.
Кухню я нашла не сразу. Пришлось трижды заблудиться в коридорах — один раз я случайно свернула не туда и оказалась в оружейной. Второй раз я наткнулась на комнату с музыкальными инструментами. Третий раз я открыла не ту дверь, за которой оказалась кладовка с вёслами — зачем в замке вёсла, если вокруг горы, оставалось загадкой, но я решила не забивать себе голову лишними вопросами.
Напугав какую-то служанку, которая с визгом выронила поднос с грязной посудой и убежала, крича что-то о «призраке в сером платье», я наконец вышла туда, куда нужно, по запаху свежего хлеба. Он витал в воздухе, густой и тёплый, манящий, как объятия старого друга.
На кухне было тепло и на удивление многолюдно. Две поварихи в накрахмаленных передниках что-то варили в огромном котле, периодически помешивая длинными деревянными ложками, мальчик-подмастерье лет двенадцати чистил картошку, сидя на табурете и напевая какую-то задорную песенку, а старший повар — грузный мужчина с красным лицом и усами, раздавал указания на языке, который я не сразу поняла как смесь местного диалекта с отборными проклятиями в адрес тех самых поставщиков, которые снова привезли не ту муку.
— А, ваша светлость! — воскликнул он, заметив меня, и его лицо расплылось в добродушной улыбке. — А мы вас ждали! Принц сказал, что вы, может, зайдёте. Как завтрак? Понравился? Не украли? — он покосился на дверь, будто ожидал, что за ним кто-то следит.
— Очень, — честно ответила я, чувствуя, как от запаха свежей выпечки у меня снова урчит в животе. — Спасибо большое. Круассаны были великолепны. Я таких даже при дворе не ела.
— Пустяки, — отмахнулся повар, но на его щеках проступил румянец гордости. — Мы тут все свои. Если что надо — приходите, не стесняйтесь. Принц, конечно, тот ещё… — он запнулся, подбирая слово, — … любитель уединения. Но мы-то знаем, что гостя надо накормить. А то засохнет. — Он широко улыбнулся, и я невольно улыбнулась в ответ.
Засохнет — это, наверное, местный эвфемизм для «умрёт с голоду».
— Заходите к обеду, — добавил повар. — Я как раз собираюсь делать запечённого кролика с травами. Принц его обожает, хотя никогда не признается в этом.
— Обязательно приду, — пообещала я, чувствуя, что этот замок, несмотря на свою мрачную репутацию, начинает мне нравиться всё больше.
Я вышла из кухни, прихватив с собой яблоко на всякий случай — мало ли, вдруг заблужусь снова и придётся выживать в диких коридорах, питаясь только запасами провизии из кладовок, — и отправилась дальше.