Страница 20 из 26
Глава 10
Салон «Импалы» был погружён в холодный полумрак. Машина Габриэля, припаркованная в тени огромного заснеженного дуба, сливалась с сумерками, скрываясь в ста ярдах от бунгало Лили Эванс. Двигатель был заглушён, чтобы не привлекать внимания, и внутри стремительно холодало.
Габриэль сидел за рулём, сложив руки на груди. Его глаза не отрывались от тёмных окон дома. В уме священник методично прокручивал латинские формулировки изгнания, обдумывая, как лучше зафиксировать парализованную девушку, чтобы не повредить её хрупкие кости, когда дух начнёт сопротивляться.
Адриан сидел на пассажирском сиденье. Вампир не чувствовал холода, поэтому даже не потрудился застегнуть пальто. Он откровенно скучал, лениво скролля новостную ленту на своём смартфоне, изредка бросая взгляд на окна бунгало. Для существа, привыкшего к роскоши, засада в промёрзшем автомобиле была верхом дискомфорта.
Спустя два часа ожидания в доме Лили всё ещё не было никакого движения.
— Если этот мстительный Ромео не соизволит проявиться в ближайший час, — проворчал Адриан, потирая виски, — я лично зайду туда, вытащу его за эфемерную шкирку и…
Договорить вампир не успел. Экран его телефона внезапно мигнул, оповещая о новом сообщении.
Адриан машинально опустил взгляд на дисплей. И замер.
Габриэль, почувствовав резкое изменение в поведении напарника, повернул голову. Идеальная, расслабленная осанка Адриана внезапно напряглась, словно натянутая до предела гитарная струна. Карие глаза вампира за долю секунды почернели, а затем из их глубины вырвалось густое, пульсирующее алое пламя.
Воздух в тесном салоне машины мгновенно стал спёртым, пропитавшись инстинктивной, первобытной угрозой древнего хищника.
— Что там? — напрягся Габриэль, его рука рефлекторно потянулась к ключу зажигания.
Адриан не сводил глаз с экрана. Там светилось короткое, незаконченное сообщение от Майлза: «Он зде…»
— Призрак не здесь, — голос Адриана прозвучал так тихо и ровно, что от него по спине экзорциста пробежал ледяной мороз. В этой неестественной тишине скрывалась абсолютная, нечеловеческая ярость. — Он пошёл за тем, кто мешал ему днём. Майлз.
Габриэлю не нужно было ничего объяснять. Он всё понял по тону. Дух Хендрикса, озлобленный тем, что полиция копается в его деле и может раскрыть правду о Лили, решил устранить угрозу до того, как начнёт новый ритуал призыва демона.
Священник резким движением провернул ключ в замке зажигания. Старый двигатель «Импалы» взревел, прорезая тишину спящего пригорода. Габриэль выкрутил руль, бросая тяжёлую машину в разворот прямо через заснеженный газон, и вдавил педаль газа в пол.
Машина с визгом вылетела на главную дорогу, скользя широкими шинами по припорошенному льду, направляясь в сторону квартиры детектива Корбина.
Но для Адриана любая машина, даже под управлением экзорциста, была невыносимо, критически медленной. Каждая секунда для смертного человека под натиском духа могла стать последней.
— Не успеешь, — процедил Адриан.
Вампир даже не стал тратить время на то, чтобы открыть дверцу или предупредить напарника. Он просто опустил боковое стекло.
Прямо на ходу, внутри салона, его материальное тело начало стремительно терять форму, распадаясь на густое, клубящееся облако чёрного, как смола, дыма. Воздух содрогнулся от внезапного перепада давления.
В следующее мгновение огромный ворон с оглушительным, яростным карканьем вырвался сквозь открытое окно прямо в метель. Птица мгновенно набрала невозможную для живого существа скорость, разрезая снежные вихри и сливаясь с темнеющим нью-йоркским небом, взяв курс по прямой к дому детектива.
Габриэль проводил птицу тяжёлым взглядом, пока чёрный силуэт не скрылся за пеленой снега. Сердце экзорциста билось быстрее обычного. Глядя, как лорд Рейвен стрелой несётся сквозь метель, нарушая все правила скрытности и секретности, Габриэль сжал руль побелевшими пальцами.
Священник невольно подумал: летел ли Адриан с такой же отчаянной, безумной скоростью к нему, когда демон времени пронзил ему грудь? Бросил ли он всё, чтобы успеть в его квартиру?
Отогнав эти мысли, Габриэль стиснул зубы и вжал педаль акселератора так, что стрелка тахометра ушла в красную зону. Ему тоже нужно было успеть. Если Адриан не справится с духом один, Майлзу понадобится экзорцист.
* * *
Майлз хрипел, лёжа на полу среди разбросанных книг.
Перед ним стоял Карл Хендрикс — материальный, осязаемый, в той самой форме, в которой его настигла смерть в тюремном душе. Его лицо было обезображено жестокими побоями: сломанный нос, неестественно вывернутая челюсть, один глаз полностью заплыл багровой, пульсирующей гематомой. Оранжевая тюремная роба была насквозь пропитана влажной кровью, которая капала на ковёр Майлза, оставляя ледяные, чёрные пятна.
Температура в комнате упала ниже нуля, дыхание Майлза превращалось в густой белый пар.
Хендрикс навис над детективом, его ледяные, мёртвые пальцы намертво сомкнулись на горле Майлза. Хватка была твёрдой, как сталь, обжигая кожу холодом, от которого лопались капилляры.
— Вы все одинаковые… — прохрипел призрак. Его голос звучал так, словно доносился со дна заброшенного колодца, булькающий от крови в пробитых лёгких. — Копы. Вы улыбаетесь на камеры, а потом запираете таких, как я, в клетках, чтобы получить медаль. Стэк подбросил мне нож. А ты… ты сейчас роешься в моём грязном белье, защищая тех, кто убил меня!
Майлз отчаянно пытался вдохнуть, его пальцы судорожно скребли по полу, но он не мог даже дотянуться до табельного оружия.
— Я… не… Стэк, — прохрипел детектив, чувствуя, как темнеет в глазах.
— Вы все соучастники! — заорал Хендрикс, и из его рта хлынула чёрная жижа. — Но ОН вытащит из тебя всю твою гнилую правду, коп! Я скормлю ему твою тень!
Он замахнулся свободной, изувеченной рукой, собираясь нанести смертельный удар.
Но свет уличного фонаря, падающий в окно, внезапно перекрыла огромная чёрная тень.
Окно взорвалось внутрь комнаты. Осколки стекла брызнули во все стороны, как ледяная шрапнель, впиваясь в стены и мебель. Ворон, размером с крупного орла, камнем спикировал с улицы прямо сквозь закрытую раму.
Птица не стала превращаться в человека. Огромный ворон на невозможной скорости врезался прямо в спину призрака.