Страница 18 из 26
Глава 9
Дом Лили находился в тихом, зелёном пригороде, резко контрастирующим с грязными улицами, где они искали следы раньше. Это было добротное, ухоженное бунгало с аккуратно расчищенными от снега дорожками и удобным пандусом у крыльца.
Габриэль нажал на кнопку звонка. Дверь открыла ухоженная женщина лет пятидесяти с тревожными морщинками у глаз.
— Да? Чем могу помочь? — она подозрительно оглядела чёрный костюм Габриэля и щеголеватое пальто Адриана.
— Добрый день. Отец Валериус, а это мой консультант, мистер Рейвен, — Габриэль привычно блеснул значком. — Мы бы хотели поговорить с Лили Эванс.
Женщина нахмурилась, преграждая путь.
— Я Марта Эванс, её приёмная мать. По какому поводу? Лили в последнее время очень плохо себя чувствует. Я не хочу, чтобы её беспокоили.
— Это касается старого дела Карла Хендрикса, миссис Эванс, — мягко вмешался Адриан, используя свой самый бархатный, располагающий тон. — Буквально пара вопросов, и мы оставим вас в покое.
При упоминании имени Карла лицо Марты исказилось смесью неприязни и глухой тревоги. Она нехотя отступила, впуская их в тёплую, уютную прихожую.
— Карл… — женщина тяжело вздохнула, провожая их в гостиную. — Я так и знала, что этот парень даже после смерти принесёт одни неприятности. Проходите. Я позову её.
Пока Марта ходила за дочерью, Адриан окинул гостиную цепким взглядом. Здесь пахло домашней выпечкой и достатком. На каминной полке стояли фотографии счастливой семьи, путешествий, выпускного. На последних снимках улыбающаяся девушка уже сидела в инвалидном кресле.
— Контраст судеб, — тихо заметил Адриан, обращаясь к Габриэлю. — Они выросли в одном приюте. Но этой девочке повезло: её удочерила обеспеченная семья, давшая ей любовь, лечение и будущее. А Карл остался в системе, которая выплюнула его на улицу…
В этот момент в гостиную въехала инвалидная коляска. Лили Эванс была миловидной, хрупкой девушкой, но сейчас она выглядела больной. Под её глазами залегли тёмные круги, кожа была бледной до прозрачности, а руки, лежащие на подлокотниках, мелко дрожали.
— Здравствуйте, — её голос был слабым, надломленным.
Марта встала позади коляски дочери, защитным жестом положив руки ей на плечи.
— Это консультанты из полиции, они спрашивают о Карле, милая, — с неодобрением сказала мать. — Я говорила им, что мы давно закрыли эту тему.
— Зачем вам Карл? — на глазах Лили мгновенно выступили слёзы. — Он мёртв. Его убили.
— Мы знаем, Лили. И нам очень жаль, — Габриэль присел на край дивана, стараясь выглядеть как можно более участливо. — Но дело в том, что люди, отправившие его за решётку, сейчас мертвы. И мы ищем тех, кто мог бы желать им зла. Кто-то из друзей Карла?
— У Карла не было друзей, кроме меня, — Лили всхлипнула, утирая слёзы. — И он не был тем чудовищем, которым его выставил суд. Карл был хорошим. Да, он попадал в неприятности, ввязывался в плохие компании от безысходности, но он не был убийцей. Он никогда бы никого не ранил. Я говорила им в суде, что он был со мной в ту ночь… но этот адвокат всё перекрутил. Мне никто не поверил.
— Потому что он тянул тебя на дно, Лили! — не выдержала Марта. В её голосе прорвалась многолетняя обида. — Вы должны меня понять. Моя дочь — добрая душа. Она жалела его. Но Карл был пропащим. Преступником. Я запрещала ей с ним видеться ради её же безопасности! И посмотрите, к чему всё привело. Суды, стрессы, а теперь…
Она осеклась, с тревогой глядя на макушку дочери.
— А теперь что, Марта? — вкрадчиво спросил Адриан. Он сидел в кресле с безупречной осанкой, не сводя глаз с Лили.
— Лили угасает на глазах, — мать нервно сглотнула. — Последний месяц… это какой-то кошмар. Она тает. Врачи не могут найти причину. Она всё время спит, но не высыпается. А по ночам… по ночам я слышу, как скрипят половицы. Словно кто-то ходит по дому. Но Лили парализована, она не может ходить! Я думала, я схожу с ума от тревоги.
Габриэль и Адриан переглянулись.
Для священника это были косвенные признаки, но Адриан уже переключил своё зрение. Для вампира мир потускнел.
Лили не лгала. В её сердце была только искренняя скорбь и любовь к погибшему парню. Но аура вокруг её хрупкого тела была искажена до неузнаваемости. Она была пропитана густым, липким, могильным холодом. Словно нечто мёртвое, как пиявка, присосалось к её позвоночнику, обвивая её плечи тяжёлыми, невидимыми цепями. Жизненная энергия девушки вытекала в эту чёрную воронку.
— Спасибо вам, Лили. И вам, Марта, — мягко сказал Адриан, плавно поднимаясь. — Вы очень нам помогли. Пожалуйста, постарайтесь отдохнуть.
Они вышли на улицу. Как только дверь закрылась, Адриан остановился у машины и задумчиво оглянулся на окна бунгало.
— Что ты увидел? — сразу спросил Габриэль, заметив, как напряглась челюсть вампира.
— Теневой демон не оставляет следов, Габ. Он — иллюзия, — тихо ответил вампир, глядя на запорошённый снегом газон. — Но там, в доме… рядом с этой милой девушкой… что-то есть. Что-то, что давно мертво и переполнено ледяной злобой. Она одержима. Не демоном. Духом.
Габриэль нахмурился, открывая дверцу «Импалы».
— Призвать демона в мир живых может только живой человек. Ритуал требует физических действий: начертить символы, произнести формулу, принести плату кровью. Дух не может провести ритуал, у него нет тела.
— Верно. Тела нет. Зато оно есть у Лили, — Адриан посмотрел на экзорциста, и его глаза потемнели. — Дело вовсе не в великой любви этой девушки, Габ. Дело в великом эгоизме мертвеца.
Габриэль замер с ключами в руках.
— Ты хочешь сказать… что призрак Карла Хендрикса захватывает её тело по ночам?
— Именно. Мать же сказала: она слышит шаги. Карл не нашёл покоя после своей смерти в тюрьме. Его ярость была слишком велика. И он нашёл единственное сердце в этом городе, которое было открыто для него — Лили. Её скорбь стала для него маяком.
Адриан опёрся о крышу машины, выстраивая логическую цепь.
— Карл подавляет её сознание, когда она спит. Он поднимает её парализованное тело, берёт в руки мел и нож, и проводит ритуал призыва, используя её же жизненную силу как плату для демона. Вот почему девушка так стремительно угасает. Дух мстит своим обидчикам, но цена этой мести — жизнь Лили. Если он вызовет демона ещё раз, она просто умрёт от истощения.
Габриэль с силой ударил кулаком по крыше машины.
— Ублюдок. Она единственная, кто пытался его спасти, а он использует её как расходный материал.