Цена веры

Глава 26

Я схватила Лилит за руку и дёрнула на себя, прежде чем успела обдумать происходящее. Кадан оказался слишком близко, действовал слишком резко. Вначале нужно было убрать подругу из-под удара, а затем уже всё остальное.

Брат кинулся на Батура. Мгновение шока, почти полной тишины, взорвалось криками, заглушающими всё вокруг. Батур орал что-то, пока его били и вздёргивали на ноги, но я не могла разобрать что. Лилит обернулась на меня и вопрос: «что ты собираешься делать?» явственно отразился в её тёмных глазах.

Я потащила подругу обратно к Джархану, наклонилась к самому уху.

— Будто яд не подействовал!

Восстанавливать тишину стража не спешила. Эрлийз, стоящий ближе всего к иерофанту, придержал его, не позволяя двинуться к Властительнице. Кадан выволакивал из зала Батура. Лилит говорила что-то Джархану, но понимания её слова не встречали.

Всё шло наперекосяк, и я судорожно пыталась размышлять.

Двинуться к иерофанту и довести его до Властелина? Дать шанс просить пощады для Батура, как планировалось изначально?

«А если щадить вскоре станет некого?», — поднялось изнутри дурное предчувствие.

Тащили властелинового брата грубо. К Кадану присоединился один из стражников, но осторожнее их действия не стали. Батур не сопротивлялся, но ударами и тычками ему не позволяли подняться на ноги. Упасть не позволяли тоже. Выглядело так, будто его не собирались оставлять в живых.

С чего бы планы Кадана так резко изменились?

Моё представление показалось ему слишком грубым? Или бездействие — подозрительным? А, может, шокировала покорность Батура?

Какова вероятность, что брат почуял подвох, и теперь спешит избавиться от заключённого, чтобы не дать нам шанса его спасти?

Это было бы… неприятно.

Оглянувшись на Лилит — убедившись, что Джархан слушает её горячие просьбы со всё тем же раздражённым равнодушием, я кинулась вслед за Каданом.

Стражники, к счастью, ещё не обнаглели настолько, чтобы меня задерживать.

Я распахнула дверь и выскочила наружу.

— Дай ему встать на ноги! — рявкнула я.

Брат обернулся ко мне и выпустил пленника. Батур упал на землю и судорожно закашлялся, пока второй стражник замер, ожидая приказа своего капитана.

Кадан, давно уже взявший себя в руки, ответил мне с образцовой — неестественной — вежливостью:

— Он напал на Властительницу.

— Чушь, он попросил его выслушать.

— Бросился к ней.

— Потянулся.

Брат позволил мне заметить его злость.

Батур продолжал кашлять, прижимая к груди руки. Предположение о том, что до казни дожить он не должен, казалось, всё более и более вероятным.

— Что с тобой не так, Сарано? Ты ведь и сама его ненавидишь. Откуда эта жалость? — шагнул брат вперёд, спросил так, будто действительно хотел знать ответ.

Я сделала пару шагов навстречу, оказавшись на самой грани допустимой дистанции.

— Со мной? Что с тобой не так, Кадан? Откуда этот страх, окативший меня в тот момент, когда Батур коснулся платья Властительницы?

Злость исчезла, как и любые другие чувства.

Сохор был плохим актёром. Кадан тоже. В напряжённых ситуациях оба они предпочитали не показывать ничего.

— Считаешь страх за её жизнь странным? — спросил брат холодно.

— Да, — легко ответила я, — от тебя и в этих обстоятельствах — да.

Вспомнилась охота, произошедшая так давно. Тварь тьмы бросилась Лилит в лицо, а Кадан не пах ничем, кроме слабого неодобрения.

— Твои трудности, — пожал он плечами и повернулся спиной.

Я шагнула вперёд, заставив его развернуться обратно.

«Страшно, значит, подпускать меня близко?» — мелькнуло в мыслях.

— Мои так мои, — прозвучало спокойное согласие, — пойдём. Я провожу вас.

— В этом нет необходимости, — прорезалось в голосе, но не в запахе Кадана недовольство.

— Есть. Я хочу убедиться, что ты не убьёшь Батура по дороге.

Дверь за моей спиной распахнулась и наружу вышел иерофант. Я была очень, очень рада его видеть.

В глазах Кадана мелькнуло что-то затравленное, но отвечать он не стал. Махнул рукой, указывая мне пойти вперёд. Я улыбнулась и покачала головой. Лицо брата дёрнулось, словно его нервы в последнее время тоже постоянно проверялись на прочность и осталось ее не так уж много.

Стражник поднял Батура на ноги и повёл вперёд. Рикардо подошёл ко мне и вопросительно кивнул на пленника. Я признательно улыбнулась и пропустила иерофанта вперёд. С некоторым сомнением он обогнал меня и подхватил Батура под руку, самую малость не взвалил на себя.

Кадан пошёл рядом со мной плечом к плечу.

— Смерть при побеге проще того, что ждёт его завтра, — тихо сказал брат, словно бы в воздух.

Я оглянулась на него и улыбнулась отцовской улыбкой.

Весомых доказательств против Кадана у меня не было и навряд ли появятся: почему-то я была уверена, что серьёзных ошибок он не допустил. А если не выходит с фактами, то давить нужно на эмоции.

Не ошибся, планируя убийство — ошибётся сейчас.

— Завтра Батура ждёт возвращение домой и ничего больше.

Я замедлила шаг, чтоб стражник, иерофант и пленник отошли вперёд достаточно далеко. Кадан подстроился под мой темп.

— Джархан был и останется марионеткой, — продолжила я, — сегодня я напомню ему его место. Батур вернётся домой, а казнить вместо него придётся кого-нибудь другого.

Брат смотрел на меня мрачно и молчаливо. Я улыбнулась шире и с удовольствием заметила, как нервно дёрнулись кончики его губ.

— Тебе плевать, кто на самом деле пытался убить Властелина?

— Разумеется, нет, — фыркнула я, — я весьма зла на попытку отобрать у меня моё.

Кадан отвернулся. Глядя на его профиль, я обратила внимание: брат поджимает губы. Оюун делала так, когда злилась. И я делаю, хотя ей не родственница.

Мы дошли до темниц, спустились вскоре после того, как за Батуром захлопнулась дверь. Иерофант остался с этой стороны, к явному его неудовольствию.

— Лорд Ломмаре, помогите ему — сказала я в большей степени для окружающих, нежели для Рикардо, — будьте добры.

Я смотрела на Кадана, ожидая согласия.

— Хорошо, — не стал спорить брат.

Только после этого решётку открыли снова.

— Я пошлю к вам кого-нибудь, — пообещала я Рикардо, — побудьте здесь немного.

Кадану мои слова не понравились, но ещё больше не понравился ответ иерофанта:

— Я буду его защищать. Опыт сражений с эрлийзами у меня есть.