Цена веры

Помощь Лилит всё-таки пригодится и содействие Батура тоже. Обоих их нужно будет уговорить. С цаагаловым сыном придется тяжело: от горделивого мужчины я хотела ни много, ни мало, а прилюдных просьб сохранить ему жизнь.

Обращаться за милосердием к Лилит — странно, но допустимо, когда на завтра запланировано твоё колесование. Хватать Властительницу за подол платья, умолять выслушать жалобную просьбу — унизительно и поэтому может сработать. Джархан, всегда мечтавший отыграться за детские обиды, не станет прерывать подобного представления. Он досмотрит его до конца.

Дальше возникали варианты. Яд, каким отравлено платье Лилит, мог быть сделан на крови Батура или какого-либо другого его родственника. Ни Джархана и ни его сына, так что, вероятно, Хадаку.

В первом случае яд не сработает, что и вину Батура, если так подумать, косвенно доказывает. Не верила я в сказку, будто кровь у него могли взять случайно. Слишком много заклинаний работали на ней, чтобы относиться к этому так легкомысленно. Но даже тогда нельзя было превращать Батура в показательную жертву. Придется убедить Властелина проявить благоразумие и милосердие.

Согласится ли Лилит просить о жизни для человека, едва не убившего ее ребенка?

Должна. Она мать, но она благоразумна. Я сумею ее убедить.

Неплохо бы договориться с Алтаном. Джархан ценит мнение военного советника. Если оборотень предложит не горячиться, а оставить Батура с семьей заложниками — это тоже может сработать.

От Уянгу требовалось отсутствие провокаций и ничего больше.

В лучшем случае, этого окажется достаточно. В худшем — нет, но худший вариант я пока отложила в сторону.

Яд на Батура мог и сработать. Этот вариант, пожалуй, был для меня предпочтительнее. «Преступник» забьётся в судорогах, а я озвучу очевидное, будто только что сложила два и два. Ключевое доказательство Властелина — ошибка, а то и откровенный подлог.

И здесь события тоже могут развиваться по-разному.

Благоприятный исход — Кадан выдает себя нападением или иной глупостью, а Джархан осознает ошибку.

В этом случае мне потребуется силовая поддержка Алтана и Уянгу. Вина Кадана будет очевидна, даже если в самом деле ее и нет. Батур получит свободу, а Властелин разочаруется в том, чтобы слушать кого-то кроме меня. Как ни посмотри, со всех сторон благоприятный исход.

Конечно же, если никто не воспользуется случаем пнуть лишний раз пошатнувшийся трон.

Прилюдная ошибка, едва не ставшая причиной войны — ухватившись за такой повод, моя дорогая сестрица имела все шансы вышвырнуть из Города Слёз неудачника-Властелина.

С сестрой нужно договориться. Это рискованно, но обойтись без ее содействия не получится в любом случае. Уянгу мне нужна.

Оборотни. Оборотни отличались верностью, но и она имела пределы. Служить идиоту и самодуру они не станут, но сумеют простить обман. Мне придётся предъявить «заговорщика», что ввёл Властелина в заблуждение искусными интригами, но благо Кадан сам вызвался на это место. Даже врать не понадобится. Главное, не допустить глупостей в первые минуты — резких обвинений или необдуманных оскорблений, смывать которые придётся кровью.

Да и Джархану стоило оставить шанс сохранить часть достоинства. Навряд ли сам он догадается вести себя благоразумно, но я могла объяснить правильную позицию Лилит. Если Властительница успеет шепнуть мальчишке на ухо пару слов, а тому хватит ума к супруге прислушаться, то последствия будут мягче.

К сожалению, все могло пойти и по менее благоприятному сценарию. Кадан может себя не выдать, а Джархан, даже глядя на умирающего от яда брата, остаться при своем мнении.

Крутя ситуацию туда-сюда, рассматривая ее с разных сторон, я видела только два возможных исхода — объяснить Властелину, что права на подобные решения у него нет или, при наихудшем исходе, от него избавиться.

Впрочем, избавиться от него придется в любом случае. Быть откровенной куклой мальчишка не захочет и рано или поздно устроит проблемы.

Думать об этом не хотелось — слишком много возникало неприятных вопросов, причем моральные жалили ничуть не слабее практических.

В любом случае, все мои размышления имеют смысл только, если платье действительно смазано ядом.

Через несколько часов настало время это проверить — слуга сообщил, что Лилит вернулась во дворец. Не мешкая, я направилась к покоям сестры.

Иерофант, куда же без него, пошёл со мной.

Уянгу, вопреки обыкновению, открыла почти сразу.

— Как Хангай? — спросил Рикардо вперёд меня. Надо же, а он даже именем поинтересовался.

— Жив?.. — ответила сестра неуверенно, будто не вспоминала о ребенке с момента нашего ухода. Кинула взгляд в сторону гардеробной, добавила твёрже, — полагаю, я узнала бы, если бы было плохо.

— Мне нужно осмотреть его, — попытался иерофант шагнуть внутрь, но я придержала его за локоть.

— Пожалуйста, потом. Вначале платье, — попросила я, не ожидая отказа.

Короткое «нет» ошарашило меня, словно ведро ледяной воды. Я хлопнула глазами, оборачиваясь всем корпусом.

— Вы можете оставить меня с ребенком и уйти вдвоем. Я подойду позднее или дождусь вашего возвращения. Здесь я и полезнее, и нужнее, — улыбнулся Рикардо, слово попытался сгладить свою резкость.

Я прикрыла глаза на несколько мгновений.

— Десять минут ничего не изменят, — согласилась я, искоса глядя на сестру. Ее улыбка мне почему-то не нравилась.

Проходить сквозь гардеробную я не стала, оставшись в гостиной. Уянгу вышла ко мне уже через минуту.

— Уже придумала, что будешь делать дальше? — спросила сестра.

— Да.

Расспрашивать дальше она не стала.

Лилит, когда мы все-так дошли до нее, пила чай.

Запах в комнате стоял восхитительный — травы, ягоды и свежая выпечка, ещё даже не остывшая до конца.

Властительница поприветствовала нас устало, но радостно и сразу же пригласила к столу.

— Джархан недавно ел и отказался составить мне компанию, а повара в этот раз превзошли сами себя, — пояснила она.

Вероятнее всего, приглашение Властелину даже не передали.

— Чуть позже, — отказалась я, оглядывая изумрудное платье. Лилит оно действительно шло, — могу я попросить тебя переодеться?

— Зачем? — растерялась Властительница, прежде чем насторожилась.

— Есть догадка, что отравлено может быть твоё платье. Мы пришли проверить.

Взгляд Лилит изменился, став огорчённым и собранным разом.