Цена веры

— Твои изыскания позволяют тебе делать верные предположения, Уянгу, — одобрил он сестру так мрачно, что стёр с её лица тонкую улыбку, — продолжай.

— Сохор всегда любил избирательные чары, а основным объектом его исследований, как несложно догадаться, были эрлийзы. В его записях есть описания средства, способного вызывать отторжение человеческого тела тёмной душой. Изначальной целью было создание отнюдь не яда, однако, и так использовать его тоже можно. К тому же, я полагаю, что союзники Из-За-Реки, ставшие причиной его гибели, могли закончить разработки, приведя их к подобному итогу.

Лукавая улыбка Уянгу вернулась на её лицо. Выразительный взгляд, брошенный на Рикардо, заметили все.

— Подобные «разработки» со стороны Церкви мне неизвестны, — недружелюбно улыбнулся Рикардо, — несмотря на то, что я интересовался всем, что связано с вашим народом. Вредоносные для эрлийзов и демонов составы, создаваемые «За-Рекой», основаны на друидической либо светлой магии и жертв они не выбирают.

— А с чего ты взял, что яд был избирательным? — удивилась Уянгу, — Остальные эрлийзы могли не пострадать по причине недостаточного контакта. Кто-то из гостей и вовсе может скрывать симптомы отравления, не желая показать слабость или по любым другим личным причинам.

Мне хотелось вмешаться, но я сдерживала это желание. Управлять разговором должен был Джархан. Он, к счастью, это понимал.

— Таким образом, яды Сохора требовали бы участия тёмного мага, — подвёл он промежуточный итог, — причём мага достаточно умелого. Вероятно, обученного самим Сохором или хорошо знакомого с его идеями.

— Не обязательно умелого, — возразила Уянгу, — достаточно, чтобы он умел следовать инструкциям. Составы на кроме требуют точности, а не искусности.

— Хорошо, — согласился Джархан с ноткой возражения, — просто темного мага, но имеющего доступ к… хм… образцам для настойки. К моей крови, иначе говоря.

— И снова нет. Не твоей, — улыбнулась Уянгу, — для создания яда необходим твой близкий родственник. Однако, мы можем идти по неверному следу. Это всё ещё может быть просто яд Из-За-Реки, с которым контактировали только вы с Властительницей.

— В таком случае стоит поискать случайных жертв, — кивнул Джархан и посмотрел на меня, перешёл на тон, каким обычно отдают указания, — уточни, нет ли недомоганий или проблем с магией у тех, кто на приёме. В первую очередь у Номина. Помнится, он стоял рядом и даже меня касался.

— С Номином всё хорошо, — ответила я не задумавшись, — его уже осматривал Анкарис.

Тишина, повисшая в кабине, позволила мне ощутить всю глубину моей глупости.

Джархан уточнил въедливо и слегка недружелюбно:

— Насколько сложно для церковного целителя нейтрализовать подобный яд?..

Взгляды скрестились на Рикардо, и тот заметно замялся, но ответил почти ровно:

— Самый простой способ — аналог духовных пут, безусловно, доступен целителю уровню Анкариса. Это предотвращает дальнейшее ухудшение состояния…

Я вспомнила сцену в покоях Номина. Паникующего тёмного мага, готового к любой подлости. Напуганного жреца, пахнущего гречишным медом.

Нет. Не думаю, что я ошиблась.

— Номин не жаловался на проблемы с магией, — вмешалась я твёрдо, — уверена, что он обратил бы на них внимание.

Рикардо, недовольный тем, что я перебила его, продолжил почти без запинки.

— Но это временное решение, Властелин. Использованная отрава не отторгала тьму внутри, а проникала в неё и направляла на разрушение плоти. Чтобы вылечить вас, мне потребовалось ослабить поражённые части души. Анкарис не умеет подобного, и, как заметила Сарано, это не могло бы обойтись без последствий, заметных для пациента.

— Это похоже на отраву отца, — повела бровью Уянгу, внимательно глядя на Рикардо, — и если бы я искала лекарство, то размышляла бы в том же направлении. Твое понимание тёмных душ удивляет меня, иерофант.

— На последней войне я занимался врачеванием пострадавших. В первую очередь пострадавших от тёмной магии, — посмотрел Рикардо на сестру без тени смущения, — а после заботился о жертвах калиморских рейдеров. Их было много.

— Люди, — отмахнулась Уянгу, — всё это объясняет, почему вы умеете лечить людей. Но люди не обладают двойной душой. Эрлийзов вы тоже во время войны лечили? Или заботились о не вернувшихся на наш берег рейдерах?

Хотелось заставить сестру заткнуться. Джархан, спасибо ему огромное, выполнил моё скромное пожелание.

— Хватит, — приказал он тихо, но резко, — вернитесь к отраве Сохора. Как она создаётся, действует, распространяется и хранится?

— Основа — тягучий серо-жёлтый состав. Вкус и запах Сохор не описывал. Его можно выделить из одного местного растения, — пустилась в объяснения Уянгу, — но это только начало работы. Снадобье, по задумке Сохора, должно очищать эрлийза от излишка человечности. Состав необходимо пропитывать чарами, похожими на боевые. Маг, замечу еще раз, не обязан быть искусным. Значение имеет сила и четкое следование инструкциям, не мастерство. После того как этот этап будет окончен, понадобится кровь очищаемого. Затем ещё немного магии. Через несколько дней состав станет более жидким, и его можно будет использовать в качестве мази.

— Мази, убивающей собственное тело? — спросил Джархан с недоумением.

— Скорее, позволяющей тёмной душе лучше подстроить его под себя, — покачала головой Уянгу, — Сохор создавал усиление, а не яд. Однако если работа с отваром была проведена неправильно, то и изменения в теле будут разрушительными.

Некоторое время мы сидели в тишине. Ошарашенный Рикардо, отчаянно скрывающий отвращение. Его лицо выражало лишь вежливое внимание — с этой часть он справлялся безупречно, но вкуса морской воды скрыть не мог.

«Ты приехал сделать нас людьми, а мы исследуем, как превратиться в демонов» — едва не рассмеялась я.

— Насколько неправильно? — уточнил Джархан.

Уянгу неопределённо повела рукой:

— Не знаю. Если допустить слишком много ошибок, то яд не сработает вовсе — не сумеет, подстроится под душу. Однако, точных границ я тебе не очерчу. Сохор поставил не так уж много экспериментов.

— Почему?

Сестра замолчала. Подняла глаза к потолку, заговорила осторожно и медленно. Не так, будто подбирала слова. Скорее, будто бы из себя их выдавливала.