Страница 24 из 108
— И насколько полны церковные сокровищницы? Сколько ещё нахлебников вы готовы поддерживать, закупая зерно у друидов моей родной страны?
— Я отвечаю за свои слова, Властительница. Вам будет оказана вся необходимая поддержка. Церковными средствами или моими личными.
Я тяжело вздохнула и положила обе руки на ноющий живот. Насколько большим дипломатическим провалом будет прямо приказать жрецу убраться?
— Нам не нужна поддержка. Благодаря своим «военным» преимуществам Калимор пока решает свои проблемы самостоятельно.
— Благодаря звериной жестокости, — сказал жрец недовольно, — вспыльчивости. Готовности ударить в спину.
А вот это было тем, чего иерофанту не следовало говорить вслух. Я ответила злее, чем было должно.
— Моего отца убил принц Отлеска, благословлённый на это жрецом от вашей церкви. В его собственном доме, прикрываясь моим и моей сестры спасением. Властелин готов был умереть за меня, пока его советница выводила мою мать и брата. Не смейте делать вид, будто ваша кровь и ваши убеждения чем-то лучше их крови и их убеждений.
Иерофант открыл рот, желая сказать что-то ещё. Я оказалась быстрее.
— Довольно. Я не желаю больше слышать об этом. Я запрещаю любые эксперименты со своими подданными, запрещаю обсуждения, запрещаю подстрекательства. Хотя бы одно донесение и я тут же отзываю все гарантии, что были обещаны вам и вашим людям. Я выразилась ясно?
— Да, Властительница, — тяжело согласился Рикардо после небольшой паузы.
Несмотря на усталость, я не могла не удивиться спокойствием и мягкостью его тона. И не разозлиться.
Иерофант не обиделся, потому что иерофант не сдался. С таким выражением смотрела на меня матушка в те моменты, когда я отказывалась от дорогого платья и изящных украшений.
«Конечно, родная, — беззвучно говорили мне её глаза, — конечно, тебе нужно повзрослеть ещё немного. Я отложу их в сундук. Я предложу их тебе позднее».
Мне остро захотелось отправить иерофанта обратно в его обитель.
Сарано, наконец, сочла мой «экзамен» сданным. Или разочаровалась в моих дипломатических талантах. Кто ее знает.
— Я распоряжусь, чтобы вас проводили к вашим людям, — сказала она сухо, даже по её меркам удивительно безжизненно.
— Я хотел бы поговорить с вами, — улыбнулся жрец слегка вымученно, излишне вежливо.
Советница прикрыла глаза на секунду, прежде чем ответить с неприятным нажимом:
— У меня есть дела. Я распоряжусь, чтобы вас проводили.
Жрец поджал губы, выразив неудовольствие удивительно ярко. Если на меня он смотрел как на глупого ребёнка, то отказ Сарано задел его всерьёз.
Я знала, что должна обдумать это, но сегодня я слишком устала. Единственное на что хватило остатка моих сил, так это поблагодарить жреца, уже повернувшегося ко мне спиной:
— Я бесконечно признательна вам за помощь. Вы можете рассчитывать на мою благодарность, иерофант. В чём угодно, но не в авантюре, что превратит мою страну в отсталый придаток Отлеска.
«Если только Джархану снова не станет хуже» — хотела добавить я, но предпочла оставить при себе.
Жрец вышел, поблагодарив меня прохладно. Сарано осталась стоять и смотреть в закрывшуюся дверь так, будто на ней разыгрывали преинтересную шахматную партию.
Я сделала два шага вперёд и встала рядом, но советница не обернулась.
Прекрасно понимая, насколько нелепо моё чувство юмора, я щёлкнула пальцами у неё перед лицом. Под тяжёлым взглядом, которым посмотрела на меня Сарано, мне оставалось только натянуто улыбнуться.
— Я не ожидала такой просьбы, — выдавала я, — чересчур грубо?
Сарано медленно покачала головой. Очень медленно, будто шевелиться ей было тяжело.
Я не могла дальше игнорировать странности её поведения. Я спросила напряжённо:
— Что гнетёт тебя настолько сильно?
Советница обдумывала ответ столько долго, что я успела начать злиться. Наконец, она заговорила бесстрастно.
— Очень удачно всё сложилось, не находишь? Неизвестный яд, необнаруженный ни друидами, ни Уянгу. Светлый жрец, со своим экспериментальным лечением. Его вызывающее предложение ровно в тот момент, когда ты растеряна и благодарна.
Моё дыхание перехватило на мгновение. От ярости, от шока, от стыда, что сама я об этом не подумала. Сарано продолжила, дав мне совсем немного времени для осмысления своих слов.
— Убивать Властелина он, конечно же, не планировал. Только отравить. Возможно, проверить свои догадки… — голос советницы дрогнул, но тон не изменился, — если не проверял их раньше. Ничего не мешает иерофанту врать. Он даже в купальни не пошёл, уболтав стражника. Кто не знает, не для того ли, чтобы не расставаться со своими вещами.
Я подцепила пальцами один из нашитых на платье амулетов. Металлическая висюлька наподобие перевёрнутой капли. Гладкие бока, острый кончик. Я вдавливала его в подушечку, но боли почти не чувствовала.
Я пыталась думать, но всё это было для меня чересчур.
— Что ты предлагаешь? Допросить его? Не пускать к своим? Бросить в темницу?
— За подозрение? — удивилась Сарано. — Конечно же, нет. Это чересчур грубо в том случае, если он ни в чём не виноват.
Продолжения не последовало, и я позволила себе сорваться, позволила заговорить резче, чем Сарано заслуживала:
— Хватит заставлять меня вытягивать из тебя слова!
Советница моргнула, будто бы удивлённо. Меня снова затопил стыд.
— Прости, — не могла я не извиниться, ощущая себя вздорной, ощущая себя вспыльчивой и ощущая себя глупой.
Сарано потёрла переносицу и ответила глухо:
— Я устала. Твои претензии справедливы, просто я устала и думаю медленнее обычного.
Я молчала, а она продолжила тише, будто бы доверительнее.
— Лилит, я чувствую твои эмоции. Мне плевать, выражаешь ли ты свою злость вслух. Я всё равно знаю, что она есть.
Стыда стало только больше…
Сарано зашипела раздражённо и заговорила с торопливой резкостью:
— Мы организуем покушение на иерофанта. Придётся сделать всё очень быстро. Его подопечные сейчас в купальнях. На обратном пути на них нападёт стража. Я прикажу Кадану обставить всё так, чтобы цель была очевидна. Затем мы объясним иерофанту, что покушение явно организовано тем же врагом, что отравил Джархана. Что всё это месть убийцы за сорванные планы.
Я смотрела на советницу неверяще. Её смекалка меня восхищала, а циничность и беспринципность скорее шокировали.