Цена веры

Светлый жрец сидел за столом в гостиной, изучая что-то вроде старого дневника, взятого явно у кого-то другого.

— А тебя сюда как пустили? — вырвалось у меня. — Мне казалось, я отменила все связанные с тобой приказы после того, как Кадана взяли под стражу.

Рикардо поднялся на ноги, откладывая в сторону своё чтение.

В светлых одеждах, расшитых серебром, он выглядел непривычно, но, пожалуй, хорошо.

— Я сказал, что имеют право здесь находиться.

— И охрана поверила на слово? — неприятно удивилась я покладистости эрлийзов, несущих караул у моих покоев. Что за проходной двор?

— Я предложил им задержать меня силой, если они сомневаются, — усмехнулся иерофант.

— Ты… — никак не выходило у меня подобрать нужное слово, выражающее разом и раздражение, и веселье, — быстро разобрался в наших порядках.

Я подошла ближе. Рикардо сгрёб меня в охапку, как только у него появилась такая возможность.

— Они не сложные. Грубые и раздражающие, но не больше.

С ним тяжело было не согласиться.

А ещё это было совершенно неважно.

Обвив руками шею Рикардо, я встала на носочки и заглянула в мшисто-зелёные глаза, обрамленные светлыми, пушистыми ресницами. Тень облепихи, капля эстрагона, но во взгляде ничего кроме нежности.

— Плевать. Не хочу говорить об этом сейчас, — отмахнулась я.

Рикардо поддержал меня под бёдра и подсадил, устраивая на столе. Я прижалась к торсу, обхватила ногами, скрестив голени у него за спиной.

Пахло чем-то тёплым, незнакомым. Нездешними благовониями, что жгли люди у своих священных идолов.

Мои пальцы зарылись в русые волосы, снимая удерживающую их ленту. Губы Рикардо невесомо коснулись моего виска. Затем уха. Я хихикнула, сама не понимала чему и потянулась к загорелой шее. Поцеловала. Лизнула. Прикусила.

Теперь негромко засмеялся иерофант. Отстранился, глядя на меня весело и всё также нежно.

— У вас и в самом деле нет никаких публичных ритуалов?

— Нет, — подтвердила я, хватая пальцами его подбородок, — зачем? Тебе так важно уведомить всех вокруг, что я позволила тебе меня взять?

— Позволила взять… — со странным выражением повторил Рикардо. Я наклонила его голову и осторожно поцеловала. Легко. Невесомо. Совсем не так, как хотелось.

Руки иерофанта легли на мою талию. Замерли ненадолго, но вскоре поднялись выше. Прикоснулись к груди, потянулись к пуговицам камзола. Затем рубашки.

С его помощью я стянула одежду и осталась обнажённой по пояс.

— Неважно, — протянул Рикардо, целуя меня в шею, — мне неважно ничего кроме тебя, Сарано.

Хотелось возразить, педантично напомнить о далёких светлых богах, ещё о какой-нибудь важной ответственности, но губы иерофанта вовремя коснулись моей груди.

— Совершенно неважно, — выдохнула я с шумным стоном, подаваясь вперёд.

Пальцы Рикардо возились с завязками моих брюк. Мне стоило потянуться к его одежде в ответной любезности, но выходило только ёрзать на столе, подставляя под поцелуи самые чувствительные точки. Тело жгло огнём, давно забытым, не похожим ни на что прочее. Разум плавился, отказываясь сохранять серьёзность.

Мир сжался до размера комнаты и на несколько часов всё остальное действительно стало совершенно неважным.