Страница 24 из 83
Глава 7 Обмануть небо, чтобы переплыть море
Мо Хэ опоздал. Когда он подлетел к Се Юньци, тот лежал на спине, не двигаясь. Шуйгуй исчез в красной вспышке, как и все следы его присутствия, только под молодым человеком земля осталась влажной.
Мо Хэ резко оглянулся на труп в круге и крикнул Гу Вэньвэнь:
— Немедленно заверши барьер!
После этого он осторожно поднес пальцы к носу Се Юньци, пытаясь понять, что только что произошло. Шуйгуй оказался сильнее, чем он думал, и сломал барьер, а потом напал на молодого господина Се и исчез. Может ли быть так, что..
Правое запястье Мо Хэ вдруг перехватили и стиснули так, что кожа побелела. Се Юньци открыл свои прекрасные глаза, радужки которых запылали алым, придавая его лицу по-настоящему демонический вид.
— Се Юньци? – спросил Мо Хэ, настороженно глядя на заклинателя.
— Кто такой Се Юньци? – спросил тот, еще сильнее стискивая руку даоса, отчего тот невольно нахмурился.
Он пытался вырваться, но «Се Юньци» держал крепко и быстро сел. Алые глаза скользнули по лицу Мо Хэ и ниже, и молодой человек опасно оскалился.
— Это тело намного лучше, – промурлыкал он, поднимая вторую руку и глядя на тонкие длинные пальцы. – Не правда ли, даос? – Он наклонил голову вбок. Прежняя властность и надменность будто омылись водой и заблестели, придавая ему одновременно пленительный и пугающий вид. Как у настоящего демона.
— Выметайся из его тела. – Взгляд Мо Хэ помрачнел. Он мог отшвырнуть руку молодого человека своей истинной ци, но не хотел навредить невиновному, поэтому ему приходилось осторожничать.
— Учитель! – Гу Вэньвэнь подбежала к ним, большими глазами глядя на радужки Се Юньци. – Что случилось с шуйгуем?
— Вэньвэнь, не подходи, – не обращая внимания на боль в запястье, Мо Хэ потянулся к рукаву. – Это и есть шуйгуй. Господин Се одержим.
— Какой умный даос, – ухмыльнулся «Се Юньци», усиливая давление на руку Мо Хэ, будто собираясь сломать кость. – Думаешь, как я прожила столько лет? Меня впервые пытаются изгнать.
— Учитель! – Гу Вэньвэнь заметила, как побелело запястье Учителя, и сдернула кнут с пояса. – Отпусти Учителя!
— Вэньвэнь, я сказал: не приближайся! – рявкнул Мо Хэ, не сводя глаз с «Се Юньци».
Тот хмыкнул, и вдруг в тишине этого противостояния послышался хруст – запястье Мо Хэ наконец не выдержало давления, и его кисть потеряла всякую силу. Однако он все равно не отвел глаз, хоть и побледнел.
— Учитель! – Гу Вэньвэнь чуть не плакала, глядя на двух мужчин.
— Отпусти его, и я не развею твою душу, – мрачно сказал Мо Хэ, не обращая внимания на боль. – Не трогай невинных, не добавляй себе грехов. Я могу разрешить твою обиду.
— На моих руках столько крови невинных, – хохотнул «Се Юньци», – одним больше, одним меньше. Какую обиду ты можешь разрешить? Все потому.. – «Се Юньци» вдруг подался вперед и шепнул Мо Хэ: – .. что ты, даос, слишком добренький к демонам. Никогда нельзя проявлять к нам доброту. Любой демон за это вцепится тебе в горло когтями и с удовольствием запирует твоим золотым ядром, – глаза молодого человека скользнули к груди Мо Хэ, где под солнечным сплетением он будто уже видел его золотое ядро. – Но у меня есть к тебе предложение, – добавил он. – Отдай мне свое ядро, и я отпущу этого невинного. И.. ее. – Он щелкнул пальцами свободной руки, и Гу Вэньвэнь вскрикнула, когда влажная земля немыслимым образом вцепилась в ее ноги, заставив застыть на месте.
Мо Хэ продолжал смотреть на него, не отворачиваясь.
— Учитель, я в порядке! – крикнула Гу Вэньвэнь, стегая землю кнутом, но та продолжала ее засасывать, будто посреди старого дворика неожиданно разверзлись зыбучие пески.
Мо Хэ стиснул зубы.
— Ну что, даос, хорошая сделка? Твое золотое ядро в обмен на две жизни, – вкрадчивым голосом проговорил «Се Юньци» и подцепил ногтем воротник даочжана.
Тот вздрогнул от отвращения. Другая рука молодого человека переместилась ниже запястья, дробя кости Мо Хэ с особым удовольствием, и тихий хруст раздувал алое пламя в глазах демона все ярче.
— Не отвечаешь? Буду считать это согласием.. – Пальцы «Се Юньци» потянулись к поясу черного ханьфу даоса, и в тот же самый миг..
Шлеп!
Мо Хэ резко отбросил чужую руку и внезапно ударил молодого человека раскрытой ладонью в грудь. От неожиданности тот опешил и не успел закрыться, явно не ожидая, что даос осмелится ударить невинного. Светлая ци проникла в его меридианы, выжигая трупный яд и рассеивая темную энергию, которая окутывала его фигуру. В алых радужках промелькнуло недоумение, затем толика страха – и огонь погас, когда его глаза закатились.
Последнее, о чем подумал Се Юньци перед обмороком, было: «Чтоб тебя, собачий даос!»
* * *
Тонкие пальцы призраков цеплялись за его одежду, тянули за волосы, щипали за щеки. Их далекий потусторонний шепот наполнял его уши: «Ты порок Небес, ты его бич и наша месть.. Ты должен отомстить, отомстить за всех нас.. Ты наша последняя надежда, последний потомок.. Тот, кто родился под темной звездой, вернется к тьме и поглотит весь свет.. Ты должен помнить..»
Проклятые призрачные руки лезли в глаза и дергали за брови, и он раздраженно фыркнул, но тут ужасно заболела грудь. Вслед за этим ослепительная боль прокатилась по его меридианам, проникая во все части тела и потом приливной волной обрушиваясь на его золотое ядро. Шепот поблек, утих, почти сходя на нет, будто призраки отступили.
Он задрожал, пытаясь избавиться от ненужного света, проклятого чистого света, который был ему противен, но свет не сдавался, выжигая его вены и меридианы, обливая болью его золотое ядро, и наконец он, не в силах больше держаться, закричал.
Се Юньци распахнул глаза и застонал. Его взгляд никак не мог сфокусироваться, а в мутном пятне над ним появилось чье-то лицо.
— Учитель, он очнулся! – громкий крик чуть не оглушил его, и Се Юньци поморщился, пытаясь сообразить, где он находится.
— Воды.. – приказным голосом прохрипел он, ощущая себя так, будто на нем стоит гора Тайшань. – Воды..
Чьи-то услужливые руки поднесли ему чашу, и он, жадно захлебываясь, принялся пить. Вода потекла по подбородку, намочила воротник нижнего халата, и Се Юньци закашлялся.
— Помедленнее, не торопитесь, – услышал он другой голос, и перед его размытым взором появилась еще одна фигура. Этот человек взял его за запястье тонкими пальцами и нахмурился.
Се Юньци моргнул, и зрение наконец стало четким. Над ним склонились Мо Хэ и Гу Вэньвэнь. Мо Хэ проверил его пульс и вздохнул, снова пряча руку под одеяло.