Страница 25 из 83
Гу Вэньвэнь убрала чашу от губ молодого человека и горько вздохнула:
— Как же вам не повезло, господин Се!
Пару мгновений Се Юньци пытался сообразить, откуда он их знает, и что здесь делает, и почему вместо дворцовых покоев он находится в каком-то убогом жилище, где даже полог над кроватью был ему противен. Он попытался сесть, но Мо Хэ надавил ему на грудь ладонью, не позволяя этого.
— Лежите, ваши внутренние повреждения слишком сильны. Демон чуть не поглотил вас.
А затем..
Се Юньци вспомнил.
«Собачий даос!» – пронеслось в его голове, и он закашлялся – только на этот раз от невыразимой злости, такой яростной, что, будь у него силы, он бы вскочил и разорвал Мо Хэ и его ученицу голыми руками. А потом потоптался бы на их трупах и скормил свиньям. Или собакам. Или всем сразу!
Мо Хэ уже хотел опять поднести ладонь к его груди, чтобы наполнить своей ци, и вот тогда Се Юньци вдруг не на шутку перепугался. Он мигом перестал кашлять, насильно подавляя гнев, и замолк, сверля даоса глазами.
— Спасибо даочжану за спасение, – выплюнул он. – Се Юньци теперь дважды обязан вам жизнью! – Он хотел бы улыбнуться, но вышла только болезненная гримаса.
Мо Хэ махнул рукой:
— Это мой долг. Отдыхайте, мы зайдем позже. – Он чуть поклонился и вышел, забрав с собой Гу Вэньвэнь, которая все поглядывала на него с тревогой.
Двери сошлись, и Се Юньци наконец остался один.
Должно быть, Се Юньци и правда плохо выглядел, раз девчонка так разволновалась. Впрочем, он был этому не удивлен – потому что он только что, гуй раздери, принял полноценный удар ци от самого сильного заклинателя эпохи! Еще и сам подставился!
Стоило дверям сойтись, как Се Юньци уселся на кровати, морщась и скрипя зубами. В его душе перекатывались волны ненависти и ярости. За всю свою жизнь он никогда не был так унижен – чтобы этого достопочтенного так провели и атаковали исподтишка!
— Вот тебе и праведный заклинатель, – прорычал он и швырнул подушку через всю комнату. Та ударилась о дверь и упала на пол. – Мо Хэ!!!
Казалось бы, план был идеальным: он выпустил шуйгуя из барьера и молниеносно уничтожил, а сам притворился, что его тело захватили. Он даже бесподобно сыграл на чувствах добренького даоса, предполагая, что тот не станет причинять вред живому, хоть и одержимому человеку. Пусть праведные заклинатели и были лицемерными ублюдками, но только не безупречный даочжан Сюаньи, про которого ходили слухи, что он не обидит и жука и по добродетельности сравним с Буддой.
И что в итоге?! «Добренький» даочжан, вместо того чтобы благородно пожертвовать собой, ударил его ладонью, выжигая темную ци! Только вот эта темная ци принадлежала Се Юньци, а не старухе! Он, кажется, потерял несколько лет совершенствования из-за одного удара!
Клыки Се Юньци от ярости заострились, а пальцы стиснули деревянную кровать, и та жалобно заскрипела. Радужки его глаз вспыхнули алым, будто в него снова кто-то вселился.
— Мо Хэ.. – прохрипел он, с трудом контролируя свой гнев, – хорош, а ты хорош.. Нет, я не убью тебя так просто. Я заставлю тебя умолять о смерти!
От злости у него пошла кровь горлом, и он яростно сплюнул на пол, а затем медленно, тяжело поднялся, ища свою одежду. Красный верхний халат был аккуратно сложен кем-то на подставке, а сверху лежал его богато расшитый парчовый мешочек-цянькунь. Се Юньци порылся в нем и извлек изящный костяной пузырек. Тяжело вздохнув, он вытряхнул из него кроваво-красную пилюлю, некоторое время смотрел на нее тяжелым взглядом, а затем проглотил. Это было драгоценное демоническое снадобье, способное мгновенно восстановить ци, но Се Юньци приберегал его совсем не для такого случая!
Он вернулся к кровати, забрался под одеяло и отвернулся к стене, чувствуя, как его меридианы загорелись огнем еще сильнее и оттого его гнев становился все больше и больше, пока он не провалился в забытье. Давно он не желал кому-то смерти так сильно, как одному даосу.
А некий даос совершенно не подозревал о том, что чья-то ненависть к нему могла бы закрыть Небеса. Выйдя из комнаты «больного», он вместе с Гу Вэньвэнь направился к госпоже Нин, которая уже несколько раз посылала к ним служанку.
— Учитель, как ваша рука? – спросила Гу Вэньвэнь по пути, глядя на опущенный правый рукав Мо Хэ, под которым, она знала, скрывается повязка на сломанном запястье. Этот проклятый шуйгуй так сильно схватил ее Учителя, что сломал ему кости! А лечебных мазей у них осталось совсем немного, и Учитель отказывался тратить их на себя, поэтому просто медитировал всю ночь и теперь наложил повязку. Она понятия не имела, в каком состоянии сейчас его рука, потому что Учитель ею не пользовался и не давал посмотреть.
Вот и сейчас он только сказал:
— Тебе не стоит переживать. – И ускорил шаг.
Гу Вэньвэнь поджала губы. Она не знала, кого в этом винить, кроме шуйгуя: молодой господин Се ведь был одержим, так что не мог считаться виновным, но кто вообще дал ему такие сильные руки! А шуйгуй развеялся еще прошлой ночью, несмотря на все усилия Учителя спасти душу старухи. Гу Вэньвэнь знала, что Учитель разочарован, хоть и не показывает этого: по какой-то неведомой ей причине каждое уничтожение злого духа удручало его. Он даже позволил шуйгую подобраться так близко и сам получил травму, но, увы, все оказалось напрасным.
Эти мысли заставили Гу Вэньвэнь тяжело вздохнуть, и Мо Хэ покосился на нее, не зная, что в очередной раз расстроило его ученицу.
Вдвоем они вошли в приемный зал, где уже бывали, и поклонились пожилой госпоже Нин.
— Садитесь-садитесь, – махнула она им. – Слышала, даочжан Се был ранен, он в порядке?
— С ним уже все хорошо, нужно лишь отдохнуть, – ответил Мо Хэ. – Мы пришли сообщить, что задание выполнено: водный дух вчера вечером был уничтожен, а тело сожжено.
Верно, вчера после того, как Се Юньци потерял сознание, Учитель сжег ставшее бесполезным тело. От демона осталась лишь горстка пепла, который Гу Вэньвэнь потом закопала под сливой в дальнем углу сада, пока Учитель медитировал. Впрочем, она совсем не жалела, что они не смогли помочь Цзун Шу: старуха была слишком злобной и явно сошла с ума, а помогать ей мстить, чтобы отпустить обиду, они бы не стали. Посему они могли лишь насильно умиротворить ее либо уничтожить. Но раз уж она перешла черту и захватила тело живого человека, первый вариант отпал сам собой.
— Спасибо вам, даочжан! – воскликнула пожилая госпожа Нин. – Вы избавили мой дом от злой силы, вовек не забуду вашей доброты!