Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 80

Глава 16

Спала я очень, очень долго. Не знаю, превращение вымотало меня или нервы, но проснулась я перед самым рассветом, а не глубокой ночью, как следовало бы ожидать. Вставать не стала. Лежала, разглядывая волосы Рикардо и не думая ни о чём важном. Когда жрец зашевелился, я прикрыла глаза, изображая сон. Он выбрался из постели, стараясь не шуметь и меня не тревожить. Мелкая забота была мне приятна.

Я заворочалась, изображая пробуждение.

Рикардо подошёл и сел рядом. Потянулся, словно бы хотел коснуться моего лица, но удержался в последний момент.

Я была решительнее, и сама приподнялась так, чтобы прижаться щекой к тыльной стороне его ладони.

Жрец помедлил, прежде чем её убрать.

— Тебе лучше не выходить. Я попрошу принести тебе еду, а сам узнаю, что с твоим братом.

— Хорошо, — согласилась я, — не буду ни выходить, ни делать глупостей.

— Надеюсь, — вздохнул Рикардо с таким выражением, будто прежде постоянно вела себя как полная идиотка и сейчас ему не слишком-то то верится в моё обещание.

Я не собиралась переубеждать его. Это было бы и бессмысленно, и унизительно.

Меня покормили. Рикардо не было почти час. Вернулся он в компании Амодея, Серхио и ещё одного незнакомого мне мужчины.

Я, сидящая в этот момент, всерьёз задумалась вставать мне или нет. С одной стороны, я знала, что у людей так принято и, не сделав этого, я вроде как проявляю неуважение.

С другой стороны, а они знали, что я знаю?

Я не питала иллюзий: большая часть порядков Людей-Из-За-Реки была мне неизвестна. Не решат ли Амодей и Серхио, что спрашивать с меня можно, как с их женщины?

Я решила, что прикидываться дурочкой будет безопаснее.

Оба паладина посмотрели на меня так, будто ожидали чего. Я наклонила голову на бок, а взгляд постаралась сделать максимально недоумевающим.

— Как тебя зовут? — спросил Серхио. На языке возник сладковато-вяжущий привкус. Не чёрная рябина и не лакрица, но что-то рядом с ними. И конечно же, подозрительность.

— Сарано.

— Моё имя Серхио, — ответил он ровно. Вежливо я бы сказала. В тоне сквозило презрение, но не такое сильное, как я ожидала.

Повисло молчание. Спустя какое-то время Серхио продолжил:

— Откуда наш язык знаешь?

— Учила.

— Зачем?

— Брат приказал.

— Я предупреждал тебя, что она не разговорчивая, — слегка недовольно вмешался Амодей.

Серхио вздохнул и спросил требовательнее.

— Твой брат знает наш язык?

— Вряд ли.

Поймав недовольный взгляд Амодея, я поморщилась и выдавила из себя более развёрнутый ответ:

— Если бы знал, то проверял бы мои успехи сам. А он этого не делал. Поэтому, наверное, не знает. Может быть, какие-то отдельные слова. Хочешь, чтобы я переводила?

— Да. У меня есть человек, кто понимает по-вашему, и он будет вас слушать. Но, думаю, что тебе твой брат станет отвечать охотнее.

— Хорошо, — согласилась я, — идём?

— Идём, — согласился Серхио и жестом указал, чтобы я шла впереди.

Я сделала, как мне было приказано. Рикардо встал рядом и сжал мою руку на мгновение. Я дёрнулась и посмотрела на него недовольно.

Не нужно мне утешение в подобный момент. И поддержка не нужна. Только помощь.

Рикардо посмотрел на меня с тенью обиды.

Одвал лежал в отдельном шатре с охраной как внутри, так и снаружи. Я мимолётно удивилась тому, как мало присмотра было за мной.

Я ведь тоже умела трансформироваться. Я тоже, по логике, был опасна. А меня полностью доверили Рикардо.

Забавно.

Когда мы вошли, брат был в сознании. Его руки были привязаны к кровати обычными верёвками и давали весьма мало возможностей для движений. На шее был крупный ошейник — металлический с виду, но явно зачарованный светлой магией. Я почувствовала её издалека.

Брат приподнялся на локтях, насколько ему позволили верёвки. Осмотрел меня внимательно.

Я подошла ближе, но вкуса его эмоций так и не ощутила. Скрывает просто по привычке или беспокоить меня не хочет?

Внутри начала подниматься злость. Я перебирала в голове мелкие, ничтожные в самом-то деле обиды ради того, чтобы хоть как-то отвлечься от главной её причины.

Знал ли брат, что мной решили пожертвовать? Одобрил ли?

Я не знала, можно ли мне было спрашивать об этом.

Я промолчала и вопросительно посмотрела на Серхио.

Первый десяток вопросов звучал просто: имя, положение при Властелине, какие-то столкновения, в которых брат участвовал.

Последним вопросом, на который Одвал ответил быстро и без размышлений, было число нападающих.

— Как вы нашли этот лагерь? — спросил Амодей, переглянувшись с Серхио.

Одвал промолчал, переводя глаза с одного допросчика на другого.

— Чего ради мне отвечать?

Серхио поморщился, словно от зубной боли.

— Пока я только спрашиваю. Не заставляй меня на ответе настаивать.

Брат посмотрел на меня холодно — без тени привязанности или тревоги. Я была уверена, что он блефует, но сердце всё равно болезненно сжалось.

…Возможно, потому, что уверена я не была.

— Сарано, — обеспокоенно обратился ко мне Рикардо. Я недоумённо перевела на него взгляд. Он смотрел на мои руки, и я тоже опустила на них глаза.

Ногти правой руки до крови впились в запястье левой. Я разжала пальцы, и крупные капли тёмной крови потекли вниз на сероватые простыни.

— Могу я задать вопрос брату? — спросила я у Серхио, глядя куда-то в сторону.

Он глянул на меня со смесью раздражения и любопытства. Кивнул.

Я подошла совсем близко и опустилась на корточки перед постелью.

В воздухе, наконец, разлился запах тревоги. И почему-то отчаяния.

Только вот пахло ими от меня, а не от Одвала.

— Ты знал, что меня решили убить на том болоте, да?

— Нет, — ответил Одвал мягко, почти извиняясь.

Вместо облегчения я ощутила злость.

— И как же так вышло?

— Одну из вас должны были убить там. Это входило в план. Мы условились с Властелином и Мохном, что он заберёт тебя, а Чамдо оставит. Когда выяснилось, что одну из вас не приведут, этот выродок решил действовать по своему разумению.

— Ты мог быть там! Почему ты доверил это Мохну?

— Я был нужен в другом месте. Это был приказ Властелина. Прежде у нас не возникало подобных проблем. Не удивлюсь, если ты сама как-то замешана в том, что Чамдо погибла в пути.

Я зарычала раздражённо и зло. Брат, судя по его ухмылке, догадался, что попал в цель.