Страница 7 из 98
— Я нашел человека, который будет учить их, — сообщил Четери, который отдыхал после занятия с принцессой тут же, сидя на траве и покачивая на большой ладони голенького Марка. Тот кряхтел, прижавшись щекой к пальцам, а животиком — к запястью отца, и казался очень довольным. Он поправился, стал почти пухленьким, и на голове его пробивался красноватый пух.
Медейра смотрела на это спокойно, будто у тимавеш было нормой для мужчин так заботиться о детях, а Алина — с невозможным умилением.
— В школах? — переспросила Медейра. И принцесса, отвлекшись от Марка, объяснила и что такое школа, и много-много еще чего объяснила. Четери слушал их разговор с едва заметной улыбкой и сам что-то объяснял иногда.
Вечером этого же дня, уже лежа в кровати, Алина представила как Макс так же на руках держит их ребенка, обязательно рыжего и с такими же, как у него, серовато-голубыми глазами и рыжими ресничками. Может, даже улыбается ему?
И она жалко улыбнулась в подушку, жмуря глаза. О детях ей пока не думалось, никаких материнских инстинктов не шевелилось, относилась она к маленьким с осторожностью и сдержанным любопытством, но ей очень, очень хотелось бы знать, каким отцом был бы ее Макс.
— Хорошим, — проворчала она в подушку и разулыбалась еще сильнее, хотя ресницы уже намокали от подступивших слез. — Сколько он с тобой возился, как учил, как заботился… ночью укрывал, чтобы не замерзла. Он будет ответственным и заботливым. И, — она вздохнула, но признала, — строгим, да.
Принцесса потерлась мокрыми глазами о подушку и перевернулась на спину. И, глядя в темноту, в которой то и дело словно мелькали тусклые цветные то ли пятна, то ли потоки, пообещала вслух:
— Я тебе детей рожу. Потом. Когда доучусь и… поработаю? Только вернись ко мне, Макс!
С тех пор Алина каждый день встречалась с Медейрой. Общаться с остальным миром неши могла пока только через Четери и трех мастеров-драконов, которые по очереди учили ее и ее соплеменников основам языка, сопровождали их и составляли рудложско-лорташский словарь. Потом Алина сообразила поговорить с Тандаджи и оказалось, что рудложское Зеленое крыло давным-давно составило такой разговорник с помощью пленных иномирян. Так что здесь дело пошло побыстрее.
Медейра каждый раз рассказывала о своих удивительных открытиях, используя язык тимавеш и мешая его со словами из языка Песков и рудложского.
— У вас совсем нет деревьев, с которых можно взять нити, но много тех, на которых растут съедобные плоды! Мне сегодня сосед показал!
— Я узнала, что такое деньги! Четери дал нам денег, которые меняешь на еду и одежду, но я не понимаю, почему не вырастить себе еду и не сделать одежду самой. Чем вы занимаетесь, что вам нужно по-ку-пать их?
— Соседи нам помогают, как могут, очень добрые тут люди. Но очень любят поговорить, прямо как мы, тимавеш, хотя я их и не понимаю, — смеялась неши.
— Оказывается, деньги просто так никто никому не раздает. Их надо за-ра-бо-тать и на них купить то, что тебе надо. Я ничего не понимаю, вы делаете работу за деньги, чтобы не делать одежду и еду, которые вам на самом деле нужны?
— Просто в мире есть много нужного, кроме одежды и еды, — старалась серьезно объяснять Алина, — а деньги — это общее средство обмена. Может, тебе нужна обувь, а у тебя есть три тыквы. Но тому, кто шьет обувь, не нужны тыквы. Тыквы нужны тому, кто шьет одежду, но обувнику и одежда не нужна. И чтобы не бегать менять, придумали деньги.
Медейра качала головой. Писать она умела на языке тимавеш, считала как-то особо, но складывать и вычитать, делить и умножать умела, но в целом, конечно, ей и ее спутникам нужно было образование. Хотя бы базовое.
— Да, — сказала неши наконец, — чем больше я тут живу, тем больше понимаю, как долго мне придется все узнавать. Я и мои соплеменники останемся в этом городе на столько декад, на сколько нужно, чтобы выучиться тому, что у вас знают дети. И чтобы читать ваши книги. Четери сказал, там много мудрости и можно многое узнать, даже не путешествуя.
— Все так, — согласилась Алина, улыбаясь.
Восторженная, иногда изумленная, очень наивная и при этом быстро схватывающая правила чужого мира Медейра казалась ей удивительно похожей на себя. И Алина даже слегка завидовала ей — представляя себя на ее месте и то, сколько ей предстоит узнать. И поэтому она пообещала себе заглядывать к Медейре, Меде, как стала называть она ее, так часто, как возможно, где бы она ни оказалась в своем путешествии, и помогать ей. А, может, ей тоже стоит с ней поездить по миру — пока она крепнет? И отвлечься, и помочь ей, и проще будет ждать, когда наберутся силы для возвращения Макса… если это вообще возможно.
А еще ей хотелось познакомить с Медейрой Матвея — Алина знала, что друг сделал для Четери артефакт, позволяющий тому читать письма, и надеялась, что он сможет сделать что-то, что позволит отряду тимавеш поскорее выучить язык.
Языковые амулеты-переводчики, позволяющие понимать любой язык и самим говорить на любом, существовали давно, а вот что-то для быстрого изучения языка Алина вспомнить не могла. Вроде бы у Макса была запатентованная настойка, кратковременно улучшающая память, которую использовали спецслужбы, но он не успел запустить ее в массовое производство, а осмотр его лаборатории ничего не дал. И придворный маг дома Рудлог, Зигфрид, который на удивление стал выглядеть жизнерадостнее и здоровее после того, как дворец чуть не раздавили иномирянский бог и туринский великий дух земли, покачал головой на вопрос, есть ли что-то для скорейшего изучения языков, и посоветовал обратиться к Тандаджи, потому что такие настойки использовались для спецслужб. А Тандаджи, в свою очередь, суховато объяснил, что не может рискнуть и выдать настойки, потому что неизвестно, как они подействуют на иномирян, а если принесут вред, то как потом объяснять это иномирянской богине? Но пачку амулетов выдать согласился.
Однако уже Медейра, узнав об их действии, поблагодарила — и сказала, что пользоваться будет как можно меньше.
— Ведь мне потом возвращаться и учить наших людей вашему языку, — объяснила она. — Значит, надо учить самой. Поначалу всегда все трудно, — она улыбнулась, — зато потом легко.
Поэтому оставалось надеяться, что Матвей что-то придумает. Или у каменов спросить — Алина к ним и так захаживала по два раза на неделе.
Сейчас Матвей и Димка были заняты — но бои у Милокардер входили в завершающую фазу и даже по самым пессимистичным прикидкам на то, чтобы зачистить Юг от иномирян, оставалось не больше месяца.