Страница 79 из 464
Он принялся соединять линии между первыми шестью убийствами и раздраженно фыркнул, когда рисунок снова не сошелся. А затем заметил кое-что интересное. Обе метки, на которые указал Рейкхерц, где тридцать лет назад нашли тела, входили в первую шестерку убийств.
— Рейкхерц, а ты помнишь, где тогда, тридцать лет назад нашли остальные трупы?
Хозяин снова наклонился к карте.
— Помню, конечно. Такие вещи не забываются.
Он указал на несколько мест, и каждое, как и ожидалось, уже было закрашено красным. И в первую шестерку вошли только три из них. Постепенно к Матиасу пришло осознание. Он соединил линиями не нынешние убийства, те, давние — и перед ним возник ровный шестиугольник. Затем охотник переключился на остальные убийства, не вошедшие в этот рисунок. И как только Матиас начал соединять их, то тут же все понял. И вскоре к шестиугольнику добавился пятиугольник.
— Связь все-таки есть, как и рисунок! — заявил охотник тоном, отдаленно напоминающим торжествующий, и отстранился. — Я не мог его разглядеть, потому искал один, а их два. Шестиугольник, «квадратный круг», используется чародеями для защиты от демонов и иных злобных сверхъестественных сил.
— Тот жуткий волк на мосту! — вырвалось у Грегора, и Матиас кивнул.
— А еще есть вот такая фигура, — указал он на пятиугольник. — Убийства, проведенные для ее создания, разнесены куда дальше и полностью опоясывают первую. Пятиугольник используется демонологами и некромантами для пробуждения сил смерти и разрушения, для призыва и подчинения чернейших потоков чар. — Голос охотника стал задумчивым. — Не один ритуал, а два. Один для защиты, другой… — Он уставился на те многочисленные пометки на карте, что еще не вошли ни в какую схему.
Грегор заметил, куда смотрит Матиас, и хмуро объявил:
— Можете добавить еще одну метку на свою карту.
— Мужик, который сейчас в общем зале пытается добраться до дна бочки с элем, уже сообщил нам последние новости, — встрял Штренг.
— А, то есть вы уже знаете, что Отто, ловца лягушек, убили этой ночью? — спросил Грегор, и вся троица обернулась к нему.
— Нет… — протянул Рейкхерц, — нам сказали, что это был Вейсс. — Он уселся на край кровати Матиаса, неверяще качая головой.
— Где нашли Отто? — Охотник схватил Грегора за плечи, проглатывая половину слов от нахлынувшего предвкушения. Молодой дворянин похлопал пальцем по старому пергаменту, указывая точку, лежавшую в некотором отдалении от места, где нашли Вейсса.
— Ситуация становится все хуже, — проговорил Матиас, нанося на карту пометку. — Два убийства за одну ночь. А в каком состоянии нашли тело Отто?
— В совершенно чудовищном. Один из людей Антона наткнулся на него и потом сказал, что о том, что это Отто, он понял только по валявшемуся рядом мешку с лягушками.
Не успел Грегор договорить, как Матиас вскочил на ноги.
— Отправляйся в святилище Морра и приведи сюда жреца, — приказал он Штренгу.
Наемник хмыкнул и, сунув кружку Рейкхерцу, быстрым шагом направился прочь.
— Жреца? — переспросил Грегор.
— Мне нужно узнать, где именно каждый из них умер. — Охотник на ведьм обвел рукой пометки на карте. — Видите ли, в этот раз в Клаузберге орудует не один монстр. Их два.
Когда угрюмый погребальный жрец удалился, Матиас взглянул на белые линии, в изобилии нанесенные мелом на карту, и торжествующе улыбнулся, пересчитывая шестиугольники и пятиугольники. Он воззрился на Грегора и Штренга, ждавших пояснений. Рейкхерц, и без того уже наволновавшийся, ушел в общий зал таверны, встречать тех, кто явился к полудню пообедать.
— Двое, — повторил Матиас. — Здесь работают двое некромантов. — Он указал на сложную сеть пятиугольников и ровное кольцо шестиугольников. — Один проводит ритуал, образующий вот этот гексагон. Он не настолько осторожен и не больно-то пытается замести следы после своих церемоний. Второй работает гораздо тщательнее и уродует тела, когда заканчивает свое дело. Его ритуалы образуют вот эту пентаграмму. — Охотник на ведьм вздохнул. — Но по-прежнему не ясно, какова цель этих злодеяний и почему они стали обширнее, чем те, предыдущие? Если только… — Матиас взглянул на Грегора. — Возможно, эти нечестивые выродки не работают в тандеме, но, наоборот, стараются помешать один другому. — Он снова ткнул пальцем в карту. — Убийства, образующие пятиугольник, — они ведь с самого начала отличались от тех, что происходили тридцать лет назад. Это нечто новое, нечто выходящее за установленные рамки. Может, оно и должно по задумке нарушать привычный рисунок?
— Тогда, даже найдя одного, мы не помешаем другому, — простонал Грегор.
— Отловив одного из хищников, мы сможем отыскать и второго, если поймаем первого живым, — ответил Матиас. — Если эти чародеи промеж себя не в ладах, то обязаны знать друг о друге хоть что-нибудь. Во всяком случае, больше, чем мы о них знаем. — Он снова перевел взгляд на карту, на этот раз рассматривая те фигуры, которые еще не сложились до конца. — Пятиугольнику не хватает еще двух точек, чтобы замкнуться. А вот шестиугольник почти готов — еще одна метка, и он закроется. Если рисунок не нарушится, то пятое и шестое жертвоприношения, закрывающие шестигранный круг, произойдут в ближайшие ночи.
— Значит, убийца должен напасть на кого-то прямо сегодня! — воскликнул Грегор, и охотник мрачно улыбнулся.
— Верно, но на этот раз мы знаем, где произойдет его ритуал, — проговорил он. — И будем ждать его там.
— Я предупрежу отца и наберу в крепости солдат, — пообещал юноша и развернулся, чтобы уйти.
— Не самый разумный ход, — резко откликнулся Матиас, и Грегор замер.
Он медленно обернулся, озадаченно посмотрев на охотника.
Матиас жестом велел ему взглянуть на карту еще раз.
— Шестиугольник — защитный круг. Видите, что находится в самом сердце?
Глаза Грегора изумленно распахнулись. Крепость Клаузнеров лежала точно по центру шестигранника. Такое не могло выйти случайно — в этом явно читал мрачный умысел.
Грегор снова вспомнил о мучительно знакомом кольце, обнаруженном посреди резни на ферме Брюстхольцев. Если крепость служила центральной точкой всей паутины ужасов то, безусловно, центральной опорой самой крепости являлся Вильгельм Клаузнер. Но что же должно было произойти, чтобы его отец впутался в такие жуткие и кровавые дела?