Страница 80 из 464
— Я боюсь, что человека, которого мы ищем, хорошо знают в вашем имении. — Матиас поднялся на ноги и забрал тяжелый кожаный пояс с мечом и пистолетами и шляпу, подаренную Рейкхерцем взамен той, что сгинула на ферме в огне. — Нет, нам не стоит пока ни с кем делиться тем, что удалось выяснить. Иначе мы не сможем быть уверены, что наша добыча не ждет вас.
— Значит, идем только втроем? — уточнил юноша, и Тульманн кивнул.
— С нами — правда и справедливость, Грегор, — ответил он. — Это все подкрепления, которые нам требуются.
Услышав эти слова, Штренг саркастически усмехнулся, и Матиас резко обернулся к нему.
— Ты сомневаешься в силе Зигмара? — холодно осведомился охотник.
Штренг покачал головой.
— Ничуть, — откликнулся он. — Просто больше уважаю эту мощь, когда она одета в кольчугу и цвета Рейксгвардии.
Когда Матиас и его спутники спустились в общий зал «Седой карги», то там уже сидело около полудюжины человек. Не обращая ни на кого из гостей внимания, охотник на ведьм прошествовал к стойке. Рейкхерц как раз обслуживал лысого здоровяка с пышными усами, когда Матиас обратился к нему:
— Нам понадобятся наши лошади, дружище Рейкхерц.
Тот помедлил, затем кивнул охотнику. Здоровяк обернулся и смерил Тульманна кислым взглядом.
— Хозяин сейчас меня обслуживает, искатель ведьм, рыкнул он. Матиас едва заметно улыбнулся ему и направился прочь, но здоровяк отлип от стойки и шагнул следом. — Я с тобой разговариваю, искатель!
Но я-то не с тобой разговаривал, — равнодушно ответил Матиас.
Лысый издевательски поклонился.
— Ну конечно, нет — ты же только со старыми кошелками беседуешь, — протянул он. — Уговариваешь рассказать тебе с три короба всякой чуши, чтобы можно было их сжечь, или повесить, или что там еще твоей душеньке угодно.
Матиас прищурился, натягивая маску сдержанного гнева и раздражения, и махнул здоровяку рукой.
— Как официально рукоположенный слуга Пресвятого Зигмара, я должен предупредить — твои слова граничат с ересью. Но так как ты явно пьян, я согласен проявить милосердие и не обратить внимания на оскорбительные замечания.
— О, вот как? — хмыкнул здоровяк и подтянул ремень, чтобы меч в ножнах оказался под рукой. — Я же не бедная беззащитная женщина, которую можно бить и обижать. У меня-то выдержка покрепче будет.
— Советую тебе пойти домой и проспаться, чтобы выпивка перестала кружить тебе голову, — ответил Матиас. Теперь в его голосе засквозила сталь, а в глазах появился недобрый блеск. — Пока я не принял твои нападки слишком близко к сердцу.
Мечник расхохотался и огляделся по сторонам, явно предвкушая хорошее развлечение. Грегор и Штренг наблюдали за разворачивающейся сценой от лестницы. Наемник сжал руку юноши, не давая ему вмешаться в назревающий конфликт.
— Даже и не знаю, насколько меня пугает перспектива тебя оскорбить, — хохотнул здоровяк и подался вперед, оказываясь почти вплотную к Матиасу. — Ответь-ка, а тебя обидит, если я скажу, что твой драгоценный Зигмар не годится даже для того, чтобы мочу с сапог Ульрика облизывать?
Охотник на ведьм отскочил, блокируя удар мечника собственным клинком. Нападавший явно не ожидал отпора, но быстро сориентировался и продолжил атаку. Остальные посетители бросились врассыпную, с грохотом роняя на пол стулья и кожаные куртки, расплескивая из глиняных кружек эль и пиво, торопясь освободить место для сражающихся.
— Богохульство и ересь! — прошипел Матиас, когда мечи с лязгом скрестились. — Ты основательно постарался, чтобы заслужить смерть от моего клинка, дружище!
В его голосе плескалась такая жестокость, что в глазах мечника промелькнул страх. Громила отступил на шаг, и охотник на ведьм тут же воспользовался его заминкой, бросившись в контратаку.
Звон стали разносился по всему общему залу, сверкали сталкивающиеся друг с другом лезвия.
Прежний задор лысого мечника поугас, и движения упростились, стали отчаянными и заполошными. Матиас же, напротив, орудовал клинком с ледяным, точно рассчитанным спокойствием, отражая каждый удар противника, изящно поворачивая корпус и запястье.
Мечник испуганно охнул — клинок Тульманна пробил его оборону и рассек плечо.
— Надеюсь, тебя не огорчает вид собственной крови. — Голос охотника на ведьм наполнился ядом. — Ты еще немало на нее насмотришься, прежде чем я прикончу тебя.
Здоровяк метнул отчаянный взгляд за плечо Матиаса и с удвоенной силой принялся защищаться. Он снова отступил, спасаясь от теснящего его охотника, и в этот момент из дальнего угла зала раздался мучительный крик.
Штренг вытер окровавленный нож о грязную штанину. Стоявший рядом человек с острым и хитрым лицом, уронив на пол тяжелый пистолет, судорожно зажал рану на шее. Через мгновение стрелок и сам упал и затрясся в предсмертной агонии.
Увидев, что товарищ погиб, лысый мечник отчаянно взмахнул мечом, норовя снести Матиасу голову, — и, когда тот уклонился от бешеной атаки, попытался проскользнуть мимо. Но избежавший смертельного удара охотник всадил клинок ему прямо между ребер. Мечник отлетел прочь, ударился спиной о стойку и мешком сполз на пол.
Матиас медленно и осторожно подошел к нему. Мечник поднял оружие в последней попытке защититься, но ему уже не хватало сил, и тяжелый клинок со звоном упал на пол.
Охотник хмыкнул, глядя в побледневшее лицо своего противника, затем наклонился и принялся обыскивать его карманы.
— Они собирались убить вас! — воскликнул Грегор, подбегая к Матиасу.
— Да, — откликнулся тот и выпрямился, держа в руке маленький кожаный кошель, найденный в кармане куртки мечника. — Им за это заплатили. — Он пнул раненого по ноге. — Этот мерзавец должен был отвлекать меня, а его товарищ — всадить мне пулю в спину. Верно я говорю, скотина?
Мечник в ответ только глухо застонал от боли, и Матиас снова перевел взгляд на Грегора.
— Думаю, если вы заглянете в фамильную сокровищницу, то недосчитаетесь нескольких золотых крон. — Глаза охотника заледенели. Он вспомнил про рисунок, который удалось получить, и про то, что крепость Клаузнеров лежала в самом центре паутины, и о том, как вовремя явился сам Грегор Клаузнер. Зачем он приехал сюда: передать информацию или выяснить, как много уже удалось узнать Тульманну? Подозрения, подкрепляемые чутьем, так и просились наружу, и Матиас решился их озвучить: — Вы уверены, что приехали сюда в одиночку?
— Вы же не думаете, что я?.. — изумленно отшатнулся Грегор.