Страница 237 из 464
Гензель Грубер погиб смертью куда более страшной, чем все то, что мог бы сотворить с ним Штренг. Обрезки рук чумного доктора по-прежнему болтались в кандалах, а все остальное оказалось размазано по всему полу. Матиас слышал, как про некоторые смерти говорили — «на клочки разорвало», — но сейчас впервые видел нечто, что описывалось бы этой фразой без малейших преувеличений. Где-то послышался скрежет когтей, и Матиас оглянулся на дальнюю стену — там обнаружилась неровная дыра, вокруг которой валялись комья земли и выбитые куски кладки. В темноте тоннеля промелькнул голый розовый хвост.
— Они уходят! — крикнул Густль и бросился следом, сжимая в руке пистолет.
Эрхардт и двое охотников на ведьм поспешили за ним. Матиас крикнул, чтобы они остановились, но его уже не услышали. Выругавшись себе под нос, храмовник направился в дыру. Но не успел он добраться до проема, как оттуда раздался гулкий грохот. И потолок грубо вырытого тоннеля в один миг осыпался, взметнув густое облако серой пыли, затянувшее пыточную камеру.
Матиас отступил, отчаянно пытаясь проморгаться от пыли. Когда перед глазами прояснилось, охотник увидел Туомаса и одного из караульных. Те сжимали в руках мечи, широко распахнув от ужаса глаза. Матиас прекрасно понимал, как себя чувствуют товарищи — сейчас для них наступил тот жуткий момент, когда миф оказался реальностью, когда подземный народец из детских сказок явился им воочию. Наверняка оба храмовника пытались подыскать рациональное объяснение тому, откуда на полу камеры взялись останки узника. Возможно, им даже удастся найти что-то такое, во что они смогут поверить.
— Можете расслабиться, — сказал Матиас, убирая меч в ножны. — Они ушли. По крайней мере, на какое-то время.
Он видел, что его слова охотников ничуть не убедили — те продолжали таращиться на заваленный вход в тоннель.
— Тащите лопаты, кирки, все, чем можно копать, — велел Матиас Туомасу. — Если нам повезет, то мы сможем расчистить дыру и отыскать их тоннели.
Вряд ли, конечно, им это и впрямь удасться, однако позволит занять чем-нибудь обоих храмовников. Матиас уже слышал топот множества ног — остальные обитатели дома капитула спешили по коридору на шум.
— Возьми себе кого-нибудь из них на подмогу, — добавил охотник вслед Туомасу, направившемуся в коридор и старательно обходящему труп крысолюда.
— Фух! Кто-то явно не хотел, чтобы этот парень заговорил. — Штренг оглядел последствия резни и перевернул ножом нечто похожее на часть лица Гензеля.
— Скавены отлично умеют заметать следы, — кивнул Матиас.
Похоже, Сиббечай — не единственное зло в этом городе, сумевшее обзавестись могучими союзниками. От мысли о союзе Вейхса и скавенов — нелюдя и нелюдей — у охотника в желудке начинал ворочаться ком.
Остальные охотники на ведьм с искренним изумлением смотрели на жуткую расправу, учиненную над Гензелем Грубером, многие осеняли себя знаком молота, разглядывая разбросанные по всей пыточной останки. Матиас уже открыт рот, чтобы раздать указания, но тут храмовник, наблюдавший за обвалившимся тоннелем, закричал:
— Брат Матиас! Они возвращаются!
Охотник выхватил из ножен меч. Из дыры на пол камеры посыпались комья земли. Матиас задумался, не приказать ли остальным выйти отсюда — если скавены надумали вернуться, то их будет куда больше. Однако это равно могла быть лишь пара-тройка тех, кто оказался заблокирован при обрушении тоннеля, но сумел выжить. Если получится захватить одно из чудовищ живьем, то Матиасу еще удастся выяснить, где прячется Вейхс. Охотник жестом велел остальным быть наготове. Штренг, сжимавший в правой руке кинжал, левой ухватил раскаленный прут.
— Одного берем живым! — велел Матиас и сурово взглянул на наемника.
Тот смиренно пожал плечами.
Между тем земля все продолжала сыпаться. Неожиданно из дыры показалось нечто черное, будто пытаясь ухватиться за воздух. Разглядев получше шевелящиеся пальцы, Матиас скомандовал отбой тревоги — это оказалась не лапа скавена, а латная перчатка. Охотник бросился к дыре, помогая владельцу перчатки выбраться наружу. Это оказался капитан-юстициар Эрхардт — его доспехи покрывала пыль, а мрачные одеяния превратились в лохмотья. Освободившись из-под завала, Черный Страж вытащил следом бесчувственное тело Эмиля и бросил оглушенного юношу ближайшему из товарищей-храмовников. А затем стащил с головы стальной шлем, обнажая суровое, обветренное лицо, вполне подходящее умудренному годами ветерану Рейксгвардии.
— Мы висели у этого паразита на хвосте, — рыкнул Эрхардт, — но в глубине тоннеля, похоже, ждали остальные. И обрушили свой проход прямо на голову собственному собрату.
— Крысолюды не знают ни чести, ни отваги, — ответил Матиас. — Они с радостью пожертвуют десятками сородичей ради уничтожения одного противника.
Черный Страж кивнул и продолжил:
— Когда мы прикончим того вампира, то эти грызуны пожалеют, что не убили нас сегодня.
— Я не знал, что подземный народец — забота Черной Стражи Морра, — откликнулся Матиас.
Эрхардт обернулся, глядя на него пронзительно-голубыми глазами, и отряхнул с наплечника пыль.
— Теперь — да, — заявил он.
— Тогда мне не стоит беспокоиться о тех, кого мы упустили в тоннеле, — проговорил Матиас. — Потому что там, где найдется один скавен, непременно будут и остальные.
Грязные лапы отчаянно взбалтывали мутную воду за доками, смывая с шерсти запахи. Резкий запах сирени выбрал сам серый провидец Скилк, чтобы его приспешники легко могли учуять цель на большом расстоянии. Самим скавенам этот запах ужасно не нравился — он казался им еще хуже, чем запах тех существ-людей, которых крысолюды приводили серому провидцу.
Вожак небольшой стаи оглянулся на связанную тушу, вытащенную из маленькой рыбацкой лодки, служившей ей домом. Скавен оскалил влажно блестящие зубы и зарычал на рыбака, подкрепляя свое недовольство тем, что укусил его за руку. Этот Скилков человек-доктор хотел, чтобы объекты доставлялись ему живыми — но «живыми» еще не означало «невредимыми». Рыбак закричал сквозь тряпку, затолканную ему в рот, и крысолюды весело застрекотали, глядя, как он бьется в путах. Дни мечтаний о том, как он добудет большой улов, закончились, и на смену им пришел кошмар, в котором он сам стал уловом.
Вожак скавенов продолжил тщательно умываться, но замер, когда что-то проплыло мимо него по воде. Усы крысолюда дернулись — он попытался уловить запах этой штуки сквозь резкую вонь сирени.
— Существо-человек! — прошипел вожак.