Страница 45 из 52
Глава 20
Свадебное утро началось не с суеты, которую я ожидала, а тишины. Благоговейной тишины, приносящей умиротворение и покой.
Я стояла перед зеркалом в своих покоях, а вокруг суетились служанки - поправляли подол, затягивали шнуровку, вплетали в волосы живые цветы. Лин, зарёванная, с красным носом, протянула мне фату - воздушную, сотканную из серебряных нитей, подарок Шэна.
— Госпожа, - прошептала она, - вы прекрасны.
Я посмотрела на своё отражение.
На меня смотрела невеста. В белом платье, расшитом жемчугом и золотыми нитями. С фатой, ниспадающей до самого пола. С короной из живых роз, которую мать собственными руками вплела в мои волосы.
Однако всё это убранство не имело значения. Куда важнее было то, что мои глаза сияли счастьем. В них больше не было страха, боли и ненависти. Только любовь и надежда на прекрасное будущее, которое мы с супругом сможем выстроить вместе.
Сегодня я стану его женой.
Не по расчёту. Не по принуждению.
По любви.
— Готова? - матушка вошла в комнату, остановилась на пороге, прижимая платок к губам.
— Готова, - ответила я.
Она подошла, поцеловала меня в лоб и прошептала:
— Благослови тебя боги, дочка.
Тронный зал был украшен, как никогда прежде.
Цветы - тысячи цветов - гирляндами свисали с колонн, обвивали перила лестниц, покрывали пол сплошным ковром. Сотни свечей в хрустальных подсвечниках отбрасывали на стены причудливые тени, заставляя мерцать золото на императорском троне.
Гости - министры, советники, военачальники, знатные дамы - замерли по бокам, оставляя свободным лишь широкий проход к алтарю. В конце этого прохода, на возвышении, стоял Шэн.
Он был прекрасен.
Чёрный мундир, расшитый золотыми драконами, красный плащ на плечах, корона на голове - не та, тяжёлая, церемониальная, а лёгкая, свадебная, украшенная рубинами и сапфирами.
Он смотрел на меня одну, словно и не замечал никого из присутствующих.
Я шла медленно. Чинно. Как и подобает будущей императрице. Но сердце колотилось где-то в горле, и в какой-то момент я перестала дышать.
Отец вёл меня под руку - гордый, с мокрыми глазами, хотя старался держаться. Его пальцы чуть дрожали, и я сжала его локоть в ответ.
— Не волнуйся, папа, - прошептала я.
— Я не волнуюсь, - ответил он. - Я счастлив.
У алтаря он передал меня Шэну.
— Берегите её, Ваше Величество, - произнёс отец приказным тоном генерала, вверявшего императору своё самое ценное сокровище.
— До последнего вздоха буду беречь, - ответил Шэн, принимая мою руку.
Отец отошёл, оставляя меня с женихом, что вот-вот станет мужем.
Верховный жрец - старик в белых одеждах - начал читать священные тексты. Я не слушала. Не могла. Все мои чувства были прикованы к мужчине, стоящему рядом. К его пальцам, сжимающим мои. К его дыханию, учащённому, как и у меня. К его губам, которые то и дело складывались в лёгкую улыбку.
— Согласны ли вы, император Шэн Кэрроган, взять в жёны леди Арианну Лэрриан, и править империей вместе, в радости и горе, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?
— Согласен, - его голос прозвучал твёрдо и чисто.
— Согласны ли вы, леди Арианна Лэрриан, стать женой императора Шэна Кэррогана, править империей вместе с ним, в радости и горе, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?
Я сглотнула ком в горле.
— Согласна.
— Тогда да будет этот союз благословен богами, скреплён магией дракона и феникса, и да продлиться он вечно.
Жрец возложил нам на головы венцы - золотые, тяжёлые, усыпанные драгоценными камнями. Магия вспыхнула вокруг нас, как тысячи огней. Я почувствовала, как сила Шэна - холодная, властная - смешивается с моей, горячей, живительной.
Мы наклонились друг к другу.
— Именем императора, - провозгласил жрец, - я объявляю вас мужем и женой. Император и императрица! Да здравствует император! Да здравствует императрица!
Зал взорвался криками.
Гости аплодировали, плакали, смеялись. Кто-то кидал вверх цветы. Кто-то - рис.
А я смотрела на Шэна и улыбалась.
— Ты моя жена, - сказал он тихо, только для меня. - Теперь навсегда.
— Ты мой муж, - ответила я. - Навсегда.
Он поцеловал меня - при всех. Нежно, осторожно, словно боялся спугнуть прекрасное видение.
Я ответила - и почувствовала, как в груди разгорается пламя. Всё это только начало. Начало прекрасного союза, который будет согревать наши сердца.
Пир был грандиозным.
Столы ломились от яств - жареные поросята, лебеди в яблоках, осетры в шафране, заморские фрукты и сладости. Напитки лились рекой. Музыканты играли без устали. Гости танцевали, пели, поднимали тосты за здоровье молодых.
Я сидела рядом с Шэном на величественном троне, улыбалась, принимала поздравления, кивала, благодарила.
Внутри всё ликовало от счастья.
— Ваше Величество, - ко мне подошла пожилая графиня, - позвольте пожелать вам счастья и много-много наследников!
— Благодарю, - я улыбнулась. – Надеюсь, ваши слова будут услышаны богами.
Шэн сжал мою руку чуть сильнее.
— У нас всё будет, - прошептал он. - Всё, что захочешь.
Я повернулась к нему, хотела ответить - и в этот момент услышала свист.
Тонкий, пронзительный, смертоносный.
Стрела.
Она летела прямо в меня.
Время остановилось.
Я видела её остриё, блестящее в свете свечей. Видела чёрное оперение. Видела, как она приближается - дюйм за дюймом, мгновение за мгновением.
Шэн закрыл меня собой.
Удар. Глухой, тяжёлый звук. Его тело дёрнулось, прижалось ко мне с неожиданной силой. Он замер на секунду - потом медленно осел, увлекая меня за собой.
— Шэн! - закричала я, хватая его за руки.
Кровь. На его плече, чуть ниже ключицы, алело пятно. Быстро расползающееся, пугающе яркое.
— Шэн! Нет!
— Не кричи, - он сжал мою руку. - Царапина. Это всего лишь царапина.
— Царапина? - я смотрела на кровь, на бледное лицо мужа, и не верила. - Ты весь в крови!
— Пустяки, - он попытался улыбнуться. - Кость цела. Рана совсем неглубокая. Стрела прошла прошла по касательной.
Вокруг началась паника.
Гости кричали, женщины визжали, мужчины хватались за оружие. Кто-то звал лекаря. Кто-то - стражу.
— Стоять всем! - рявкнул Шэн, поднимаясь. Кровь заливала его белоснежную рубашку, но он держался прямо. - Никто не покинет этот зал. Виновный будет найден.
Стража уже скручивала стрелка - мужчину в сером балахоне, стоявшего у одной из колонн. Он не сопротивлялся, только смотрел перед собой пустыми глазами.
— Имя? - Шэн подошёл к нему, игнорируя рану.
Молчание.
— Я спросил - имя!