Страница 33 из 52
Восточное племя – наши соседи, с которыми империя воевала последние три года. Дикие, жестокие, необузданные. Временное перемирие было заключено с ними, но договор пока так и не подписали. Его подписание состоялось после восстания Дамиана в прошлом, когда он согласился уступить часть земель империи. Но Шэн на такое не пойдёт. Он точно не отдаст земли империи врагу. Или я слишком хорошо о нём думала?
— И?
— Они решили заключить мирное соглашение, - Лин говорила быстро, словно боялась, что я ударю её за эти слова. - Условие - император должен взять их принцессу в наложницы.
Внутри меня всё оборвалось.
Шэн обещал.
Он сказал, что не заведёт вторую жену. Что у него не будет наложниц. Только я.
Я же помнила.
Помнила каждое его слово, которое он шептал мне в ту ночь..
«Я не заведу вторую жену. У меня не будет наложниц. Только ты».
— И что ответил император? - спросила я ледяным тоном.
Лин опустила голову.
— Говорят, служанки, которые обслуживали гостей, слышали.. император был вынужден согласиться. Чтобы избежать столкновения на границе. Восточное племя сильное, а наши войска ещё не оправились после прошлого столкновения.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
Вынужден.
Конечно.
Ради империи. Ради мира. Ради сотен тысяч жизней.
Одна часть меня понимала - так правильно. Это то, что должен делать император.
Но другая часть - та, которой я запрещала существовать, которую топтала и душила каждый день - выла от боли.
Он обещал.
И нарушил обещание.
— Госпожа, - Лин смотрела на меня с ужасом, словно ожидая, что я взорвусь огнём и испепелю дворец. - Вам плохо?
Я заставила себя выдохнуть.
Заставила лицо разгладиться.
На губах появилась улыбка - ледяная, прекрасная, как зимний сад.
— Мне хорошо, - ответила я. - Лучше не бывает.
— Но..
— Пусть император делает то, что считает нужным, - я поправила причёску, стряхнула пыль с платья. - Наложница - всего лишь наложница. Ей никогда не сравниться с императрицей.
Я повернулась к зеркалу.
Из отражения на меня смотрела незнакомка - красивая, холодная, с горящими глазами и стальным взглядом. Та, которую боялись слуги. Та, которую ненавидели министры. Та, которую называли злодейкой.
— У императора будет гарем, - сказала я своему отражению. - Пусть. Но главной буду я. Посмотрим, как долго его восточная принцесса выдержит жизнь в клетке.
Лин сглотнула и опустила голову ещё ниже.
— Как скажете, госпожа.
— Ступай, - приказала я. - Я хочу побыть одна.
Служанка поклонилась и выскользнула за дверь.
Я осталась одна.
Стояла посреди роскошных покоев, смотрела на своё ледяное отражение и чувствовала, как внутри всё полыхает.
Не от гнева.
От боли.
От ревности.
От той самой, запретной, душащей боли, которую я так старательно загоняла вглубь.
«Ты не должна ревновать, - твердила я себе. - Вы заключили договор. Титул императрицы - вот чего ты хотела. А не его сердце. Не его тело. Не его верность».
Но сердцу было всё равно.
Оно билось где-то в горле, мешая дышать, и требовало выть, плакать, устроить Шэну скандал.
Я прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать рвущееся наружу рыдание.
— Дура, - прошептала я. - Слабая, глупая дура.
Я велела себе не чувствовать. Я поклялась, что больше никогда не позволю сердцу взять верх. А сама.. сама уже полюбила его.