Как расколдовать директора

Храм Боа

Тысячи лет сила тяготения со всей мощью воздействовала на статуи. Но те противились ей и упрямо оставались на прежнем месте. До сегодняшнего дня.

Каменные глыбы с треском разламывались и катились вниз. Скала раскололась, и сквозь грохот зазвучал пронзительный вопль Сладкоклюва.

Рибизель напрасно пытался за что-нибудь ухватиться и полетел прямо в бездну. Суровые скалы и высохшие растения проносились мимо него. Что-то ободрало ему кожу на щеке, но вдруг его тряхнуло, и он завис в воздухе.

Гарек, размахивая руками и ногами, пронесся мимо.

Рибизель тяжело дышал. Руки и ноги волшебника повисли в воздухе. А внизу его ждала пропасть.

Сердце Рибизеля стучало, как голодный дятел.

Он прерывисто дышал. И волшебник сделал то, что делают герои в безвыходных ситуациях.

– Золотая Галадра, прошу тебя, не дай мне разбиться. Я обещаю прочитать все пергаменты, каждый вечер подносить дары к твоему ларцу и никогда больше не жаловаться на запах изо рта у великого мага.

– Эй, мякиш волшебника, может, ты наконец перестанешь болтать ногами?

Рибизель взглянул наверх.

Эрика вместе со Сладкоклювом застряла на полпути в сплетении корней. Опутанная лианами, варварша зависла и крепко держала за мантию Рибизеля. Вокруг ее руки кружилась золотая пыль.

Под ними, грохоча, мощным потоком неслись камни и падали в водоем на дне кратера. Обломки размером с мамонтов пробивали водную гладь.

Рибизель обвел взглядом разруху внизу.

– Вряд ли шлем Гарека смог его защитить, – пролепетал он.

Тут он увидел, как Пигас кружится у самой земли. Он раскачивался из стороны в сторону, как хмельной рогатый шмель, и при этом был не один. Кто-то крепко ухватился за него.

– Гарек! – обрадовался Рибизель и вскинул руки.

– Ах ты неотесанный хвойный тролль! Не раскачивайся так, иначе мы все…

С громким треском лиана оборвалась, и друзья полетели вниз.

Пернатый медведь махал короткими крыльями, но с таким же успехом он мог бы дуть, пытаясь остановить падение. Эрика падала из одного клубка корней в другой, цепляя за собой камни и растения, и наконец плюхнулась рядом со Сладкоклювом в воду.

Рибизель с изяществом пикирующего ведра пронесся вниз. Корни пролетали мимо, прежде чем он успевал за них ухватиться. Он уже начал жалеть, что когда-то его нога переступила порог школы, как вдруг его полет замедлился.

Денни схватил волшебника за ногу и попытался поднять вверх. Его огонь пылал, кости трещали, но дно неумолимо приближалось. Рибизель вскрикнул, когда они пролетели на волосок от скалы. Волшебник выскользнул из пальцев Денни и, будто переспелый арбуз, шлепнулся в воду. Крик оборвался, и Рибизель погрузился с головой.

Пыхтя, фыркая и дрожа, он вынырнул. Покачиваясь, ползком волшебник двинулся к берегу, где, прихрамывая, к нему спешил Гарек.

Стражник, увидев Рибизеля, заковылял быстрее и заключил волшебника в крепкие объятия.

– Ну конечно! Не торопитесь и радуйтесь встрече. Нам же не нужна ваша ржавая помощь! – услышали они возмущенные крики Эрики, пытавшейся освободить Сладкоклюва из лиан и при этом не утонуть. Пернатый медведь застрял между каменными обломками в воде и не мог выбраться сам.

Общими силами они вытащили Сладкоклюва и поволокли его на берег. Промокшие до нитки, исцарапанные и уставшие, адепты уселись на каменистом берегу. Эрика отряхивала от воды пернатого медведя, а Гарек тем временем скормил Пигасу последний лакомый пальчик.

Рибизель как раз выжимал свою мантию, как вдруг послышался приближающийся стук костей.

– Спасибо, что поймал меня. Я уж думал, пробил мой последний час, – сказал Рибизель, взглянув на Денни, который проскользнул к ним.

Его череп слабо светился, и он летел почти над самой землей.

– Если ты думаешь, что попал в неприятную историю, видел бы ты ловушку, которая стоила мне жизни.

Он улыбнулся своей мертвецкой улыбкой, но выглядел хуже самой смерти.

– Думаю, обратно нам стоит пойти другой дорогой, – предложил Рибизель, когда все обессиленно взглянули наверх. Оттуда продолжали скатываться мелкие камушки и плюхаться в воду. Вокруг них обломки выбивали темные вмятины в узорчатом полу.

– Мы оставим неизгладимое впечатление, – сказала Эрика, глядя на разрушения.

– Неудачники подземелья снова взялись за старое, – вздохнул Рибизель.

Эрика ласково потрепала пернатого медведя, который недосчитался нескольких перьев и пытался залезть варварше в карман.

– Должно быть, боа спускались и поднимались другим путем. Как только мы найдем корону, поищем этот путь. У меня нет никакого желания оставаться здесь на ночь. А ты, Гарек, – продолжила она после некоторой паузы, – если бы я не устала так сильно, подошла бы к тебе и поставила бы вмятину на твоем ржавом шлеме. Не трогай больше никакого проклятого оружия!

Солнце исчезло за краем кратера. Над храмом и спутниками пролегла длинная тень. Больше половины дня было позади. Гарек надвинул шлем и отправился в путь.

– Так чего ждут адепты? Пора принести корону змей.

Казалось, его слова придали Денни сил. Скелет поднялся, распространяя сумрачный свет.

– Тогда следуйте за мной и смотрите под ноги. Здесь остались и другие опасные ловушки. Поверьте мне, в змеиной яме вам не понравится. – Как неустанный сигнал, светящийся череп Денни полетел вперед.

Рибизель с сомнением посмотрел на каменные плиты перед ними. И другие адепты внимательно огляделись вокруг. Сладкоклюв тихо заухал и отодвинулся за Эрику, которая то и дело сжимала кулаки. Даже Гарек остановился и напряженно вгляделся вперед. Плиты кончались перед стеной, буйно поросшей мхом. Громадные каменные глыбы соединялись друг с другом, как кусочки пазла.

– Как боа смогли ее воздвигнуть? – удивился Рибизель, но никто не ответил.

С адептов стекала вода, когда они крались вдоль стены в поисках входа.

Мокрые ноги чавкали, и звуки эхом отдавались от каменных плит.

Чтобы не споткнуться, Рибизель приподнял мантию. Стараясь быть тише мышки, он молча смотрел под ноги и вдруг уткнулся в Гарека. Стражник резко остановился. Между грубыми каменными глыбами зияла здоровенная дыра в форме треугольника.

– Что это? – тихо спросил Рибизель.

Темный треугольник был похож на угловатую пасть, готовую их проглотить, и казалось, что он растет.

– Ворота в храм Боа, – объяснил Денни. – Все ходы в храме ведут через лабиринт к алтарю.