Страница 9 из 108
Глава 3
Элара Валериус
Целительница из Бюро придворных лекарей прибыла на удивление быстро. Она осторожно осмотрела мои раны, обработанные Каллумом, и удивлённо воскликнула: — Кто так искусно перевязал раны второй молодой леди? Работа выполнена на редкость тщательно и безупречно.
Я невольно вспомнила, как этим утром Каллум бережно менял мои повязки, осторожно дуя на обожжённую ядом кожу. От этих мыслей в моём сердце словно заиграл нежный весенний ветерок, разгоняя остатки перенесённого ночного кошмара.
Сдерживая готовую сорваться улыбку, я тихо произнесла: — Должно быть, какой-то «божественный лекарь» с весьма непредсказуемым и скверным нравом, который, впрочем, способен на любые чудеса.
Целительница не стала расспрашивать дальше и с мягкой улыбкой успокоила меня: — Вторая молодая леди благословлена как небесной удачей, так и великой мудростью. Токсины из вашего тела полностью выведены благодаря своевременной помощи, а раны затягиваются на удивление хорошо. Вам нужно лишь спокойно отдохнуть несколько дней, чтобы полностью восстановить силы.
Услышав эти заветные слова, все присутствующие в комнате и за её пределами наконец облегчённо выдохнули. Я прекрасно понимала, что за ту долгую ночь, пока я отсутствовала, моё семейство пережило настоящий ад, и моё сердце одновременно затопила волна невыразимого тепла и острой, удушающей вины.
Я осмотрелась вокруг, выискивая взглядом отца, и с беспокойством спросила: — А где отец?
Валерия ответила, сурово нахмурившись: — Кто-то доложил о жестоком убийстве на улице Четырёх ветров. Поскольку в том квартале тайно селятся советники и лазутчики Кронпринца Даэна Рейна, это дело государственной важности. Отец вместе с судьями из Алой Канцелярии немедленно отправился туда для расследования.
При упоминании Восточного Дворца и людей Кронпринца на её лице промелькнуло явное, нескрываемое презрение.
Я мгновенно вспомнила, в каком виде Каллум вернулся на рассвете — как он хладнокровно отмывал руки от чужой крови и менял испачканные одежды. В моей голове всё окончательно встало на свои места, пазл сложился, но я предпочла промолчать, сохранив его тайну.
Я крепко сжала ладонь мамы, не в силах скрыть свою тревогу за её изнемождённый вид.
— Мама, твои глаза совсем покраснели от слёз и усталости. Прошу тебя, иди отдохни.
Мама поправила полы моего халата, нежно пригладила растрёпанные волосы на моих висках и тихо, с глубокой материнской нежностью промолвила: — Спи спокойно, Элли, я побуду рядом с тобой.
Я прижалась головой к её тёплому плечу, чувствуя себя защищённой.
— Если ты не пойдёшь спать, то и я не смогу сомкнуть глаз, мама.
После долгих уговоров мне наконец удалось убедить маму и сестру вернуться в свои покои. Сесилия, однако, никак не могла уйти — терзаемая чувством вины за то, что не уберегла меня, она лично приготовила для меня наваристый мясной бульон и лёгкие закуски, уставив весь столик ароматными блюдами.
Сесилия бережно поднесла к моим губам ложку с тёплым бульоном, ласково улыбаясь. Заметив мой блуждающий взгляд, устремлённый на двери, она ответила на мой немой вопрос: — Я только что видела твоего брата, он стоит на галерее.
Я вспомнила сложное, полное внутренней борьбы выражение лица Юлиана, когда он столкнулся взглядом с Каллумом у повозки, и прекрасно поняла: его голова сейчас забита вопросами, на которые он отчаянно жаждет получить ответы. Некоторые вещи в этой жизни невозможно вечно избегать, да я и не собиралась скрывать правду от отца и брата до бесконечности. Судьба нашей семьи была слишком хрупкой, чтобы играть в секреты.
Закончив с бульоном, я приняла окончательное решение. Откинув лёгкое стёганое одеяло, я поднялась с постели и медленно направилась к открытой галерее.
Как я и думала, Юлиан стоял у самых ступеней, скрестив руки на груди. Его волевые брови были намертво сдвинуты к переносице, а сам он глубоко погрузился в свои невесёлые мысли.
— Брат, — негромко позвала я, подкрадываясь ближе.
Юлиан стремительно обернулся, мгновенно опустив руки: — Элли, почему ты встала с постели? Тебе ведь велели лежать!
Мои напряжённые черты лица расслабились, и я выдавила самую тёплую, безмятежную улыбку: — Мне совсем не спится. Не согласится ли мой дорогой брат составить мне компанию и немного пройтись?
В глазах Юлиана отразилась целая буря сменяющих друг друга эмоций, но в конечном итоге братская нежность взяла верх, и он покорно кивнул.
* * *
Юлиан Валериус
Лёгкий ветерок доносил приятную прохладу со стороны водного павильона, где среди прозрачных струй гордо и прямо высились изумрудные листья лотосов. Я шёл медленно, намеренно замедляя шаги, и неотрывно смотрел на хрупкую фигуру идущей впереди сестры. В каждом её движении сквозила незнакомая мне ранее, пугающая зрелость — моя маленькая Элли неузнаваемо изменилась, став невероятно, до дрожи проницательной.
Что на самом деле связывает её с этим парнем, именующим себя Вейном Троем? От одной мысли о нём в моей груди закипала глухая тревога. Я отчаянно не хотел, чтобы мою сестру использовали как слепое орудие в чужой, изощрённой и кровавой игре, не хотел оставлять её в неведении перед лицом надвигающейся бури.
Вдруг Элли остановилась. Она опустила взгляд на лениво плавающих в прозрачной воде золотых рыб, и сама пошла в атаку, заставив моё сердце пропустить удар: — Брат, ты ведь уже догадался, кто стоял за теми наёмниками на ночной улице, верно? Кронпринц Даэн Рейн органически не способен терпеть род Валериусов. Даже если он не уничтожит нас прямо сейчас, взойдя на трон, он всенепременно двинет силы против нашей семьи, чтобы избавить себя от малейшей угрозы своей абсолютной власти. Если отец и ты будете покорно ждать этого момента, то станет слишком поздно.
Я замер, чувствуя, как внутри всё переворачивается от её горьких, безжалостно точных слов. Справившись с нахлынувшими эмоциями, я заставил себя остановиться и улыбнуться — ласково, но с нескрываемой грустью. Я покровительственно потрепал её по голове, отчаянно пытаясь вернуть то время, когда мог защитить её от любой беды.
— Все эти дворцовые интриги и грязные игры — забота отца и моя, Элли. Молодая благородная леди не должна забивать свою прекрасную голову подобными ужасами.