Страница 67 из 108
Задыхаясь от унижения, я бросился проверять остатки своего одеяния. Я рос в строгой благородной семье, никогда в жизни не разделял ложе с женщиной и теперь, в этом кошмаре, просто не мог понять: лишили меня моей чистоты и чести или ещё нет? Разум отказывался служить, мысли путались, но, когда мой взгляд упал на собственное тело, сердце камнем рухнуло в бездну. На моей груди и животе красовались несколько ярких, вызывающе алых отпечатков чужих накрашенных губ. Руки и ноги в одно мгновение сделались ледяными.
Куртизанка, наблюдавшая за тем, как моё лицо стремительно меняет цвет с пунцово-красного на смертельно бледный, не на шутку испугалась. Она протянула руку и осторожно ткнула меня длинным ногтем, выкрашенным киноварью: — Слушай, милорд.. ты в порядке? Живой вообще?
Стуча зубами от подступивших к горлу рыданий, я судорожно запахнул ворот рубахи. Пальцы тряслись так сильно, что я трижды пытался завязать пояс, но шёлковый шнур каждый раз выскальзывал из рук. В моих глазах закипели горькие слёзы бессилия.
Спустя вечность я хрипло, едва узнавая собственный голос, выдавил: — Вон. Убирайся отсюда.
Видя, как судорожно дергается мой кадык и как я сглатываю подступившие слёзы, куртизанка лишь недоуменно изогнула бровь и поморщилась.
— Господин..
— Я сказал — вон! — сорвался я на крик.
Она лишь раздражённо закатила глаза, фыркнула, небрежно накинула свой халат и, громко хлопнув дверью, покинула комнату.
Я остался сидеть на полу среди осколков, сломленный и раздавленный. Вся моя жизнь, моё доброе имя, моя любовь к Эларе — всё было растоптано в этой грязной комнате. Было ли это гнусной ловушкой хозяев борделя? Или.. или это дело рук Седьмого принца, этого дьявола Каллума Рейна?
Крепко сжав кулаки, я, цепляясь за край кушетки, заставил себя подняться. Шаг за шагом, превозмогая тошноту, я начал подбирать с пола свои разбросанные вещи: парадный камзол, исподнее, разорванный шейный платок и драгоценный пояс из кахолонга. Я собирал их так, словно пытался склеить осколки своего разбитого, уничтоженного достоинства. Чем больше вещей я поднимал, тем сильнее жгло глаза от непролитых слёз.
Вдруг дверь со скрипом отворилась снова.
Я испуганно и затравленно вскинул голову, ожидая возвращения девки, но вошедшая оказалась маленькой, невзрачной служанкой. В руках она несла поднос со свежим чаем, а на её лбу отчетливо белел старый, неровный шрам.
— Господин, ваш чай.. — робко начала она.
Но стоило девушке поднять глаза и разглядеть моё лицо, как её затрясло от неописуемого, дикого ужаса. Фарфоровая чашка выскользнула из её безвольных пальцев и с пронзительным звоном разлетелась у её ног.
Я тоже мгновенно узнал её. Паника захлестнула меня с головой, и я рефлекторно прижал к груди охапку своих вещей, пытаясь прикрыться: — Элена?!
Эта девка.. разве она не была той самой бесследно исчезнувшей личной служанкой Лианы Торн, которую обыскалась вся стража?
Мы застыли, в упор глядя друг на друга. В расширившихся зрачках Элены плескался такой первобытный страх, словно перед ней разверзлась бездна Алой Канцелярии. Она резко развернулась, намереваясь броситься наутек.
Её реакция была слишком неестественной, слишком безумной. К тому же, она застала меня в таком непотребном, позорном виде! Во мне одновременно вспыхнули жгучий стыд и яростная обида. Сделав шаг вперёд, я попытался удержать её, отчаянно оправдываясь: — Мисс Элена, постойте! Всё совсем не так, как вы подумали! Я не..
Но служанка отреагировала так, словно перед ней явился сам восставший из мёртвых призрак, пришедший за её душой. Она истошно, надрывно закричала, захлёбываясь слезами. Девица судорожно дёргала ручку запертой двери, а когда поняла, что та не поддаётся, в ужасе забилась в самый угол комнаты, закрывая голову руками и умоляя: — Прошу вас, пощадите! Я ничего не видела! Это леди Лиана тогда случайно наткнулась на вашу тайную встречу! Клянусь Богами, я ничего не слышала, ни единого слова! Не убивайте меня, прошу, пощадите, молодой господин Август!
«Тайную встречу?.. Наткнулась на секрет?..»
Внутри меня всё похолодело. Мой гнев мгновенно улетучился, уступая место зловещему, леденящему предчувствию. Я застыл на месте, во все глаза глядя на бьющуюся в истерике служанку: — О какой ещё тайной встрече ты говоришь?
* * *
Элара Валериус
Прямо под сводами расписной галереи Заднего двора я ощутила, как мою талию бесцеремонно и крепко обхватили сзади. Спина мгновенно упёрлась в чью-то широкую, твёрдую, как скала, грудь.
— О, неужели у нас здесь новенькая?
Над моей головой раздался едва слышный, бархатистый смешок. Этот знакомый до боли голос звучал обманчиво лениво, но в его глубине скрывалась пугающая бездна. — Ну надо же.. Барон Крейг, неужели почтенный наследник знатного рода тоже позарился на эту редкую птичку?
Я слышала этот голос тысячи, десятки тысяч раз в прошлой жизни, но никогда ещё моё сердце не колотилось от такой дикой, удушающей паники, как сегодня. В памяти безжалостно вспыхнул недавний императорский банкет и тот чужой, леденящий, пустой взгляд, которым Каллум Рейн наградил меня на глазах у всего двора.
Мы оба сделали свой выбор. И наша встреча здесь, в столь непотребном месте, была верхом абсурда и катастрофы.
Впрочем, Барон Крейг растерялся не меньше моего. Он присутствовал на праздновании дня рождения Императрицы-матери и, разумеется, мгновенно узнал величественного молодого человека в тёмно-пурпурных шелках, стоявшего передо мной. Пусть Седьмой принц пока не имел реальной власти и поддержки при дворе, он всё равно оставался сыном правящего монарха. Барон Крейг любил красивых женщин, но не был настолько глуп, чтобы ради мимолётной забавы наживать себе врага среди императорской крови.
Отодвинувшись, он примирительно и подобострастно улыбнулся, убирая руки: — Если эта девица приглянулась Вашему Высочеству, как я посмею встать у вас на пути? Уступаю её вам с великим почтением.
— Вот и славно, — холодно обронил Каллум.
Он держал меня так, словно понятия не имел, какая именно женщина бьётся в его руках. Его голос оставался безразличным и ровным: — На сегодняшнюю ночь её будет вполне достаточно. Господа, прошу вас, проходите вперёд.
Только сейчас, сквозь пелену паники, я заметила, что за спиной принца стоят двое мужчин средних лет. Судя по их строгим, хоть и гражданским одеждам, это были высокопоставленные столичные чиновники, выбравшиеся на тайную ночную прогулку.