Страница 58 из 108
Глава 14
Адриан Август
Каллум Рейн провёл всю свою юность в унизительном изгнании, на самых задворках Империи Остерия. В представлении каждого из присутствующих здесь аристократов он должен был предстать неотёсанным, забитым и нищим оборванцем.
Тем сокрушительнее был удар. Когда в дверях зала Солнечного Трона выросла эта высокая, статная фигура в струящихся пурпурных шелках, перехваченных дорогим поясом, изумление в глазах гостей на мгновение вытеснило всё их высокомерное презрение. Он был бледен, порочно красив и держался с пугающим величием. Придворные долго колебались, прежде чем один за другим начали нехотя подниматься, чтобы засвидетельствовать почтение.
Я встал вместе со всеми, учтиво сложив руки в приветственном жесте. Но стоило мне вглядеться в лицо Седьмого принца, как дыхание перехватило, а тело словно сковал могильный холод. Я застыл на месте, не в силах опустить рукава.
Этого не может быть..
Почему черты лица Седьмого принца один в один повторяли облик того грязного пса, того Теневого Раба по имени Вейн Трой?! Того самого гвардейца, который посмел крутиться возле моей невесты и соблазнять её, толкая на позорное нарушение приличий?!
Вейн Трой.. Каллум Рейн..
Мой кадык судорожно дернулся. Я медленно, словно в тумане, опустил руки и неосознанно скосил глаза на Элару, сидевшую рядом.
Моё сердце пропустило удар. Элара смиренно опустила взгляд, склонившись в глубоком реверансе вместе с остальными благородными леди. Но её длинные ресницы мелко, испуганно дрожали, а в глазах, подсвеченных отблеском заколки, дрожали едва заметные, блестящие слёзы. В её позе, в каждом движении сквозило такое дикое, отчаянное смятение, какого она ни разу не проявляла, оставаясь наедине со мной. Как бы она ни пыталась казаться равнодушной передо мной, сейчас её выдавала каждая деталь.
Ей явно требовались все силы её гордого существа, чтобы просто сдержаться и не поднять на него глаза.
На наших глазах подол глубокого пурпурного одеяния Каллума проплыл мимо. Черные кожаные сапоги ни на мгновение не задержались возле нашего стола. Ветер, поднятый его шагами, стих, и по залу растёкся прохладный, едва уловимый аромат сандалового дерева, не оставив после себя и следа.
— Элара? — тихо, с затаённой тревогой в голосе позвал я её.
Только тогда моя невеста словно очнулась от какого-то жуткого гипноза. Она медленно поднялась и вернулась на своё место, но её мысли были уже далеко не здесь.
Каллум занял своё почётное место во главе стола. Он лениво пригубил вино из кубка, и контраст пурпурного шёлка с его смоляными волосами делал его бледное лицо ещё более хищным, красивым и надменным. Его блуждающий, ледяной взгляд ни на секунду не задержался на местах, где сидели наши семьи — Валериусы и Августы. Он вёл себя так, словно действительно был здесь случайным незнакомцем, заглянувшим на королевский пир исключительно ради бесплатного вина.
Но я смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает глухой, ревнивый ужас. Зачем он пришёл? И какую игру они ведут за моей спиной?
* * *
Элара Валериус
В моей душе бушевала настоящая буря. И хотя я отчаянно заставляла себя не смотреть в его сторону и даже не думать о нём, пересуды о Седьмом принце вокруг меня не утихали ни на миг. Слухи и колкие смешки со всех сторон жужжали над ухом, точно назойливые болотные мошкары, отравляя воздух.
Я сделала глубокий, судорожный вдох. Чтобы хоть как-то отвлечься и унять бешено колотящееся сердце, я принялась хватать со стола изысканные пирожные и сушёные фрукты, отправляя их в рот одно за другим. В груди зияла огромная, сквозная пустота — казалось, только если я буду без остановки поглощать еду, мне удастся заполнить этот леденящий вакуум и заглушить наползающий ужас.
Сидевший рядом Адриан Август незаметно пододвинул ко мне чашу с прохладным чаем. В его глазах, устремлённых на меня, читались неприкрытая тревога и тяжёлая, давящая забота. Он явно что-то подозревал.
К счастью, очередной громогласный возглас глашатая возвестил о прибытии Кронпринца, и только тогда удушливые сплетни о Каллуме наконец утихли.
Стоило Даэну Рейну увидеть своего сводного брата, как в его глазах вспыхнула холодная, злорадная усмешка. Он вальяжно двинулся вперёд, шурша дорогими одеждами.
— А у Седьмого брата, я гляжу, прекрасное расположение духа! Сколько бы я ни выказывал почтения и ни приглашал тебя лично, тебя нигде не было видно. А сегодня ты снизошёл-таки до нас и почтил своим присутствием этот скромный банкет.
Даэн говорил, намеренно источая яд, и многозначительно зыркнул в сторону своих приближённых.
Тут же один из чиновников в зелёной мантии, мгновенно уловив намек господина, подобострастно поднялся с места. Высоко подняв кубок с вином, он провозгласил: — Его Высочество Кронпринц чтит достойных и проявляет невероятное великодушие к своим братьям, демонстрируя истинный облик мудрого и милосердного будущего правителя! Я глубоко тронут этим зрелищем и почтительно пью за здоровье Его Высочества Кронпринца и Седьмого принца!
Кронпринц Даэн бросил на Каллума высокомерный взгляд и нацепил притворную, глумливую улыбку: — Вино у нас отменное, да вот беда — некому его разливать. Я тут вспомнил, Седьмой брат.. Ты ведь так долго пробыл в изгнании и, как поговаривают, весьма близко ознакомился с искусством прислуживать господам. Не окажешь ли ты услугу? Налей-ка мне вина, чтобы мы, братья, могли выпить и побеседовать по душам?
Кронпринц и его верные псы откровенно издевались, разыгрывая этот спектакль по нотам. Они прилюдно тыкали Каллума лицом в его прошлое, когда он был низведён до положения бесправного раба, и теперь замерли в предвкушении, желая увидеть его абсолютный позор.
Среди сотен гостей в зале Солнечного Трона не нашлось ни единой души, кто рискнул бы подать голос в защиту Седьмого принца. Я почувствовала, как мои пальцы мертвой хваткой вцепились в край стола, а брови гневно сошлись на переносице. Внутри всё клокотало от несправедливости.
В этот момент Валерия, сидевшая рядом, резко, но осторожно накрыла мою ладонь своей и едва заметно покачала головой, призывая к благоразумию.