Страница 43 из 108
— Вторая младшая госпожа? — тихо, сдавленно выдохнул Клеон у самого моего уха. Его ладонь судорожно сжимала рукоять меча. Он явно всем телом ощущал исходящую от принца опасность и понимал: если мы не уйдём сейчас, эта пугающая тьма поглотит и нас.
— Клеон, возвращайся один, — услышала я собственный голос. Он прозвучал хрипло, надломленно от созерцания этой кровавой бани, но в нём звенела непоколебимая, фатальная решимость.
— Младшая госпожа! Но госпожа Валерия приказала..
— Не беспокойся, я знаю, что делаю, — я неотрывно смотрела на удаляющийся силуэт Каллума. Он шёл в полном одиночестве, а его бледные руки были по локоть покрыты свежей кровью преданного Брана.
Внутри меня бушевал пожар из ужаса и неодолимого, болезненного притяжения. Этот мужчина рушил всё на своём пути, но я не могла бросить его в этой бездне. Мой голос окреп, наполняясь железной волей: — Возвращайся в резиденцию. Уходи!
Гвардеец Клеон перевёл испуганный взгляд с приближающегося к жилым комнатам Каллума на меня. Борьба в его душе длилась всего мгновение — долг воина отступал перед безумием происходящего. Наконец он почтительно склонил голову и беззвучно растворился в густых ночных тенях, оставив меня наедине с моим прекрасным, жестоким и обречённым безумцем.
* * *
Евнух Северус
Когда изувеченные тела наконец оттащили в сторону, моя фальшивая, приторная улыбка окончательно сползла с лица. Пальцы внутри широких рукавов охристого халата мелко дрожали, и я ничего не мог с этим поделать. За долгие годы службы во дворце Империи Остерии я видел сотни предательств, жестоких казней и хладнокровных расправ. Но то, что произошло мгновением ранее, выходило за рамки человеческого понимания.
Каллум Рейн.. Он не просто жестокий принц, борющийся за трон. В его жилах течёт не кровь, а жидкий лёд. Я никогда в жизни не встречал подобного существа. В его тёмных глазах не было ни ярости, ни сожаления, ни секундного колебания, когда он вонзил сталь в грудь собственного, преданного пса. Абсолютная, зловещая пустота. Точно так же древние демоны, о которых пишут в старинных свитках, ломают сухие ветви, не задумываясь об их ценности. Этот человек — истинное чудовище, полностью лишившееся человеческой природы, и от этой мысли меня до самых костей пробирал первобытный, удушающий ужас.
Я медленно перевёл дыхание и опустился перед трупами на колено, силясь сохранить остатки дворцового величия. Моё сердце исходило ядовитой злобой и досадой. Я потратил столько сил, задействовал лучших ищеек, чтобы выследить этих двоих заговорщиков — ключевых людей в окружении Седьмого принца! Я шёл сюда, уверенный, что держу в руках неопровержимые улики его измены, которые преподнесу Императору Октавиану. А теперь? Каллум просто уничтожил их на моих глазах. Вместо заслуженного триумфа и наград я остался ни с чем, наедине с кучкой бесполезного мяса. Без живых свидетелей я не могу доказать факт создания тайной фракции.
Я коснулся пальцами ещё тёплой шеи мертвеца. Пульса не было. Рана оказалась смертельной — Безумный Принц бил наверняка, безжалостно обрывая нити, ведущие к его тайнам.
— Главнокомандующий евнух Северус удостоверился? — раздался надо мной леденящий, высокомерный голос Юлиана Валериуса.
Молодой генерал стоял прямо, его ладонь демонстративно покоилась на эфесе фамильного меча, а в глазах сквозила неприкрытая насмешка. Молодёжь из рода Валериусов всегда отличалась излишней гордостью, и сейчас его спокойствие уязвляло меня не меньше, чем безумие принца.
Я медленно убрал руку от окровавленной плоти, достал шёлковый платок и принялся неторопливо, тщательно вытирать пальцы от багровых капель. Мне нужно было вернуть контроль над ситуацией, показать этим чистоплюям-военным, что Дворец по-прежнему видит их насквозь. Я растянул губы в хищной, зловещей усмешке: — Действительно, они мертвы. Что ж, обременю молодого генерала последней услугой: прикажите своим людям отвезти эту падаль к подножию горы Владыки Мёртвых, дабы предать их земле.
Я отчётливо заметил, как Юлиан на мгновение вскинул глаза, и в их глубине промелькнула тень замешательства.
Они думали, что их родовые секреты надёжно похоронены. Восемь или девять лет назад, когда армия Валериуса только формировалась, военная дисциплина в их рядах была чудовищной, а преступления совершались сплошь и рядом. Ущелье у подножия горы Владыки Мёртвых — стало тем самым местом, где тайно казнили дезертиров и карали государственных преступников. Только когда генерал Дамиан навёл в войсках железный порядок, эти бесчинства прекратились. Посторонние и знать не знали о существовании этого жуткого ущелья. Мои шпионы проделали великолепную работу, раскопав это грязное бельё, и сейчас напоминание о горе Владыки Мёртвых послужило отличной, скрытой угрозой для этого наглого мальчишки.
Юлиан ничего не ответил — у него попросту не было времени на размышления. Он резко развернулся, легко вскочил в седло своего боевого коня и сделал короткий знак подчинённым. Солдаты без лишних церемоний забросили тела двух «мятежников» на телегу, прикрыв их соломенной рогожей. Спустя минуту отряд Юлиана покинул постоялый двор, направляясь в сторону городских ворот.
* * *
Элара Валериус
Каллум медленно поднимался по багрово-лакированной деревянной лестнице. С каждым шагом его силуэт казался всё более зловещим. Он лениво приподнял свою испачканную кровью ладонь и слегка повернул её, разглядывая в тусклом, умирающем свете угасающих фонарей. Свежая, яркая кровь Брана зловеще переплеталась с мертвенной белизной его изящных костяшек. Жуткое, душераздирающее зрелище.
Он равнодушно нахмурился, словно это была не кровь преданного человека, а пролитые чернила, вскинул взор и заметил меня. Я замерла, прячась в густой тени на изломе крытой галереи.
Его шаги на едва заметное мгновение замерли. Словно повинуясь какому-то редкому, почти человеческому порыву, Каллум поспешно спрятал пахнущую железом и смертью руку за спину. Затем он продолжил свой неторопливый подъём, свернул за угол и вырос прямо передо мной.
— Непослушная, — тихо слетело с его губ.